Чуяло сердце, что-то готовит Ярослав! Добро или зло, непонятно только!

Путь наш через базарную площадь шел. Неспешно ехали мы по дороге, а по обе стороны от нее - чего только не увидишь! И гончар свои кринки да горшки продает, и подмастерье кузнеца мотыгами да сошниками торгует! А сколько лакомств разных - глаза разбегаются! Не хотелось перед Ратибором свои чувства показывать. Да только не удержался все же, покосился на Ясну - как ей, интересно ли, весело? 

Смотрит глазами распахнутыми - то в одну, то в другую сторону - зазывалам улыбается, которые к самой повозке подходят, товары свои расхваливая. Подчиняясь силе какой-то неведомой, чуть отстал от Ратибора, свернул в один из рядов, и быстро, не торгуясь, купил два плата, один для Ясны, другой - Ярополку вернуть. И, выезжая уже из ряда торгового, увидел вдруг паренька, который разными вещицами из дерева, мастерски вырезанными торгует. Гребешки для волос у него - красивые грушевые, яблоневые, в виде зверей, да птиц сделанные. Один в руки взял, другой - все не то! Тут и Ратибор окликнул - спешить надобно! И тут заметил - необычный, белый (костяной, что ли?) в виде перышка. Быстро мальчишке монетку сунул, гребень - в седельную сумку, да и нагнал Ратибора. 

– Что, Богдан, жене подарок купить решил?

– Да, Ратибор, верно.

– Красивая девка-то! Одета в платье наше, изборское. Недавно женился видно, раз ее с собой везешь?

– Недавно. Два дня как.

– Два дня?...
– задумался Ратибор, не понимает, как такое случиться могло, - получается, свадьбы положенной не сыграли?

– Почему не сыграли? С родными ее я сговорился, она согласилась, пир устроен был, ночь брачная состоялась. Что еще надобно?

– Как что? На капище освятить положено, при богах наших древних обеты дать!

Не хотел, не мог сказать ему, что я сам в тех богов не верую, что матушка моя одному только Богу молится. А дедушка и бабушка Ясны ничего такого от меня не требовали. А может... Может Ясна потому и не верит мне, что обеты при древних богах мы с ней не давали? Поэтому и думает она, что верну ее деду с бабкой на обратном пути? Ратибор по-своему расценил мое молчание:

– А что, Богдан, сегодня же вечером устроим обряд тебе свадебный! Князь-то пир все одно готовит! Вот сразу и отметим два события! 

– Подумаю.

– Что тут думать. Смотри, долго раздумывать станешь, красавицу-то твою умыкнут! 

О чем это он? Развернулся, стал позади повозку с Ясной и Баженом искать. Увидел. Бажен все также на краю сидел, вожжи в руках держа. Только Ясны на повозке не было. Где же она? Ратибор расхохотался:

– Видишь, уже потерял! Потому что не берегут ее наши боги для тебя одного! В их глазах - свободная она! Да не верти так головой - дружинник твой ее во-он за тот ряд утянул! Иди, забирай жену свою! Только быстрее давай, Ярослав заждался!

Стараясь не показывать свою спешку, пошел за тот ряд, что Ратибором указан был. И не удивился ни на мгновенье, когда увидел, что Ясна с Милорадом по ряду торговому идет. Ничему ее жизнь не учит! И его! Ведь ясно же дал понять, что не нравится мне его к ней близость! Все равно с ним пошла! А он, сколько он возле жены моей крутиться будет? Такая злоба сердце наполнила, что кулаки против воли моей сжались. 

Вот они остановились возле ткачихи, что рубахами, рушниками, да сарафанами разными торговала. Он на рубаху указал. Ткачиха подала ему. И тут он свою рубаху, кровью от раны испачканную снимать стал. А Ясна помогать ему! А он еще нарочно хмурится, якобы больно ему, чтобы она, значит, рубаху ту с плеч его стягивала! Потемнело в глазах от ярости! Забыв обо всем на свете, к ним кинулся!

***

Какая же красота на базарной площади! Сколько товаров всяких! Монетки карман жгут! Бабушка с дедом щедро мне насыпали. Вон - рушники расшитые красно-черной нитью, петухами по краю! 

– Стой, Бажен! Купить хочу!

– Только быстро, не то отстанем!

Соскочила с повозки. Откуда ни возьмись, Милорад рядом оказался. 

– Ясна, куда ты? 

– Рушник купить хочу.

– А мне рубаха нужна новая, я с тобой пойду.

Ох, чувствовала, что не нужно соглашаться. Да только в ту минуту подумала, что людей вокруг много, ничего страшного в том нет, что он со мной пойдет. Да, ведь, ранен он, может, ему помочь нужно будет! Оглянулась кругом - Богдана не видно, и согласилась. А когда Милорад рубаху выбрал, свою стягивать стал. Вижу больно ему - рана болит. Стала за край рубаху вверх тянуть.

– Давай, помогу тебе!

– Что как Богдан увидит?

...
– Уже увидел!

Ох, испугалась я, голос Богдана услышав, чуть сердце из груди не выпрыгнуло! Развернулась на пятках, а он за спиной моей стоит! Никогда не видела, чтобы так глаза могли молнии метать! Зубы сжаты, руки - в кулаки! На Милорада смотрит так, будто убить его хочет! А у того - рана!

Не раздумывая, заслонила Милорада собой, руки вперед выставила:

– Богдан, не надо, прошу тебя!

Только Милорад обошел меня кругом и встал прямо перед Богданом.

– Нет, Ясна, не нужно меня защищать! Честно, воевода, говорю, что это я виноват, сам за ней пошел. Только... случайно ты на ней женился. Моя она должна быть!

Тут Богдан размахнулся и ударил Милораду кулаком в лицо! Тот стал подниматься. Богдан его взял за шиворот и зарычал, в глаза глядя:

– Опоздал ты, Милорад, моя она. Еще раз увижу тебя рядом с ней - пожалеешь!

А потом развернулся, схватил меня за руку и потащил за собой, больно сжимая запястье. 

– Богдан, Богдан, стой, мне больно!