Шрифт:
А он молчит. Не спит же - чувствую! Ну и пусть, ну и не надо мне ласки его! Все равно, дружинники неподалеку, да еще и охрана где-то рядом не дремлет. Да что ж он серьезный такой? Ни пошутить, ни посмеяться с ним! И, как что-то толкало меня! Чуть приподнялась на локте и стала на ворот рубахи его смотреть. Шнурок-завязка сбоку виден был. Под взглядом моим, как перышко когда-то, шнурок тот медленно приподниматься стал, да кончиком своим по щеке Богдана гладить. Глаза открыл - шнурок упал на место, но только закрыл их снова - и шнурок поднялся и за прежнее принялся! Молчит. Чувствует, что я не шевелюсь - не понимает, как я это делаю.
Попробуем по-другому. Что тут по близости есть? Куст какой-то. Веточка недалеко от его головы. Так, чуть посложнее будет. Но все-таки веточка выгнулась и волосы его погладила. Богдан рукой взмахнул, как бы отгоняя от себя зверя какого, невидимого. А я не удержалась, засмеялась. Сама же себе ладонью рот закрыла, и глаза на секунду зажмурила. А когда открыла их, он уже лицом ко мне развернулся.
– Как ты это сделала?
– Ничего я не делала!
– Врешь! Почему тогда смеялась надо мной?
– А ты так смешно руками махал - вот и смеялась!
Вот лицо его красивое - близко-близко! Отблески пламени его еще серьезнее, еще строже делают! Ну, улыбнись мне, пожалуйста! Ну, посмотри на меня нежно-ласково!
– Признавайся! Это ты, я уверен!
– А если правду скажу, какая мне награда будет?
– Спроси лучше, какое наказание тебе будет, если не скажешь?
– Ах, наказание! Мне! Ну, держись тогда!
Протянула руку к лицу его, над бровями пальцами провела, кожи не касаясь. Знала, что он чувствует - горячие дорожки от рук моих на лице. Видела, как удивленно распахнулись глаза его. По носу, щекам, по шрамам прошлась, а потом туда, куда и хотела сначала спустилась - на губы его. Медленно погладила верхнюю, потом нижнюю, издалека, не прикасаясь совсем. Он тяжело сглотнул и прошептал:
– Ведьма...
– Боишься меня?
– А нужно?
– Конечно. Превращу тебя в... серого волка и будешь везде за мной веревочкой привязанный ходить!
– А если в лес сбегу! И пугать тебя воем буду?
– Нет, не надо, будь лучше рядом. Вот как сейчас. Шучу я. Не умею я такого. И не хочу уметь. Не думай, что я, как Мира, против тебя свои способности использовать буду.
– Травами лечишь, мечом владеешь, взглядом предметы двигать умеешь, руками узоры рисовать... А еще что?
– Любить тебя могу крепко-крепко... никто так не умеет...
Говорила и смотрела на губы его. Нет, так издалека, как до этого делала, не хотела трогать его - он-то чувствует мое прикосновение, но я-то тепла его кожи - нет! А мне тоже до боли нужно было... Только не позволил додумать - губами к губам прикоснулся, так ласково, как только он один во всем свете умеет.
14 глава.
– Богдан! Богдан! Проснись!
– сквозь сон услышал тихий голос Волка.
– Что пора?
– Нет, Богдан. Тут другое.
По небу, еще совсем темному понял, что рано еще в дозор заступать. Потом голову вбок повернул, где Ясна лежала. Только пусто там было. Подхватился, стал по сторонам смотреть.
– Богдан, ушла она. Я поэтому тебя и разбудил. Не знал, что делать. Сначала думал, что просто по нужде. Но она все не возвращалась...
– Так где она? Кто там с тобой... Ярополк дежурил? Он за ней пошел?
– Пошел. Только и он не вернулся еще. А ушли они давно.
Как я мог не почувствовать, что встала она? Ведь всегда очень чутко спал. Малейший шорох - и я уже на ногах. А тут! Точно околдовала меня. Куда ушла? Зачем?
– Куда, Волк?
Воин рукой указал направление.
– За Баженом в оба глаза следи. И разбуди Мстислава.
Сам, взяв меч, пошел в указанную сторону. Вдалеке на востоке кромка неба едва светлела, но в лесу было все так же темно. Ни шороха, ни звука.
Недолго идти пришлось. Скоро стали слышны негромкие голоса. Ясна и Ярополк спорили о чем-то.
Ничего не понимал. Зачем они ночью вместе ушли? Ну, если бы она пошла, а за ней Милорад увязался, все бы ясно было. Но Ярополк почему ее назад не ведет, а тайные разговоры здесь в темноте разговаривает? Когда подошел еще ближе, стал разбирать слова.
Ясна говорила с возмущением:
– Нельзя так. Дите же не виновато! А вдруг ты ошибаешься?
Ярополк говорил расстроено:
– Нет, она тоже так думает...
– И что, согласна с тобой?
– Не знаю. Плачет все время. Говорит, что утопится.