– Оно конечно быстро передастся, но если честно, я голодный как волк. Пойдём поедим?

Он тоже делал вид, что ничего не случилось, какое облегчение. Я молча кивнула и пошла забирать из холодильника свой йогурт, Михаил сказал:

– Забирай все вещи, мы уже не вернёмся сюда, из редакции позвонят по телефону.

– А комп выключить?

– Пусть работает до утра, - он махнул рукой и осмотрел комнату в последний раз, кивнул мне на выход и достал ключи: - Идём.

Мы вышли, в тишине дошли до забегаловки за углом, там был большой закрытый двор, в нём стояли тягачи и прицепы, усталые водители молча ели за столами, все вокруг вели себя тихо, как будто не хотели их тревожить. Мы подошли к стойке, за которой крутилась ярко накрашенная девушка, чем-то раздражающе похожая на Ирину, она стрельнула глазами на Михаила так призывно, что мне захотелось вылить что-нибудь ей на голову. Я тихо сказала:

– Я подожду за столом, - и пошла подальше от стойки, Михаил позвал:

– Подожди! Ты вообще ничего не будешь?

– Ничего, - я пошла быстрее, выбрала самый дальний угловой столик, села спиной к стене, лицом ко входу, достала свой йогурт и крепко задумалась.

Где вообще носит мои мозги? О чём я думала? Не проверила макет, ладно, чёрт с ним, с макетом, но осталась одна в редакции я действительно зря, Михаил прав. А как я вела себя с ним…

Опять захотелось уткнуться лицом в ладони и выть от стыда, но я держалась и пыталась убедить себя выглядеть деловой колбасой, с которой эта истерика просто стекла, как с гуся вода, и я даже смогу жить дальше, не грызя себя за это каждый вечер перед сном до конца своей никчёмной жизни.

Михаил разговаривал с девушкой за стойкой, она улыбалась во все зубы и вертелась юлой, демонстрируя все свои выдающиеся стороны, хихикала и играла глазами, как цыганка юбкой, вот уж кому точно неведомо смущение ни в каком виде. Если бы она упала ему на колени, она нашла бы, что сказать, и вышла бы из этой ситуации красиво и весело. А я…

Посмотрев на часы, я не смогла им поверить, как будто тот артхаусный фильм с истерикой продолжался - половина второго ночи, я сижу в забегаловке для дальнобойщиков со своим начальником, йогурт пью. Как я здесь оказалась, как мой рабочий день закончился в этом месте?

Михаил договорился с девушкой и пошёл в мою сторону, смотреть на него издалека было интересно и приятно - очень красивое телосложение, такие пропорции…

Он подошёл и сел напротив, спросил:

– Точно ничего не хочешь? Здесь нормальный кофе.

– Нет, спасибо.

– Всё нормально, Бойцова?

Я молча кивнула, глядя в стол, он посмотрел на часы:

– Сейчас дождёмся звонка и по домам.

– Хорошо.

Девушка принесла ему заказ, предложила ещё миллион дополнительных радостей жизни, крутанулась вокруг себя ещё раз сто, но Михаил на неё почти не смотрел, и это настолько мощно грело мне душу, что почти хотелось, чтобы она покрутилась подольше, пробовала раз за разом, а эффекта не видела. Может быть, он просто устал, может это я его выжала, как лимон, своими ошибками и истерикой, мне было плевать на причину, мне нравилась картина его равнодушия к этой красотке.

И нравилось смотреть, как он ест. Было в этом что-то животное, он так явно получал от этого удовольствие, что во мне проснулось упорно дремавшее годами желание готовить - я никогда это не любила, и тут вдруг ощутила порыв. Я же почти не умею, пора тренироваться, а то вдруг однажды затащу его в гости, а дома из еды только чай.

Что за мысли у меня в голове…

Как он сказал? "Хочешь посидеть на мне - пригласи меня на ужин"? Вот тут-то я и обломаюсь, с ужинами у меня туго.

Михаил быстро доел, посмотрел на часы и достал телефон, набрал кого-то, спросил: "Ну как?", кивнул и положил трубку, сказал мне:

– Порядок, нас поставили в очередь на печать, мы молодцы и мы свободны. Через пятнадцать минут будешь дома, я тебя отвезу.

Я тоже посмотрела на часы и невесело усмехнулась:

– Не отвезёте.

– И что же мне помешает?
– иронично поинтересовался он, я подняла брови и ещё более иронично ответила:

– Нева.

Он нахмурился, посмотрел на часы и беззвучно ругнулся, прошипел:

– Грёбаные мосты… И что, их никак не объехать?

Я усмехнулась и медленно пожала плечами:

– Теоретически, можно, но это по времени выйдет дольше, чем просто дождаться, когда их сведут.

– Да не может быть, - он открыл в телефоне приложение с картой, безошибочно ввёл мой адрес, я удивилась - неужели запомнил из анкеты? Решила уточнить:

– Это адрес мамы, я там уже не живу. Я вот здесь, - я дотянулась пальцем до экрана и перетащила указатель на Иркин адрес, маршрут перестроился, и Михаил впечатлённо присвистнул, оценив размах той петли, которую предполагалось проехать. Немного виновато посмотрел на меня и покачал головой, откладывая телефон:

– Как вы тут живёте с этими мостами?

Я улыбнулась и откинулась на спинку - я уже никуда не спешила.

– Мы просто это учитываем, и планируем маршруты заранее. Вы недавно в Питере?

– Не то чтобы недавно, но пока так не влипал. Я приехал осенью, и все дела организовывал на материке, у меня почти не было поводов бывать на остовах.

Я улыбнулась, он послал мне вопросительный взгляд, я ответила:

– "На материке", мои родственники с севера так называют весь мир, кроме севера.
– Он коротко усмехнулся, но промолчал, опять взялся за еду. Я пыталась смотреть куда-нибудь в другую сторону, но за окном было так темно, что я всё равно видела отражение Михаила. Он быстро доел и махнул официантке, чтобы уносила посуду, посмотрел на часы, на меня: