– А, - кивнула Ирина с выражением лёгкой недоверчивости на лице, как будто чуяла подвох, но пока не совсем понимала, откуда, - ну давай, работай.

– Угу, - я согнулась за монитором, чтобы никто меня не видел, прочитала новое сообщение от Михаила: "Молодец. Продолжай работать, я к тебе сам подойду скоро. До меня никому ничего не показывай".

Я написала: "Хорошо"… и не отправила. Написала: "Вы видите мой монитор?" Опять не отправила. Стёрла всё, написала: "Вы мне правда ночью говорили называть вас на ты, или мне приснилось?". Опять стёрла. Написала: "Я люблю тебя".

На экране мигал курсор, я долго на него смотрела, потом осторожно одним пальцем нажала бэкспейс, чтобы случайно не зацепить энтер, написала: "Почему уволилась Вика?"

Пришло сообщение от Михаила: "Ты мне там поэму пишешь? :D"

Я всё стёрла и написала: "Я всё поняла, хорошо. Работаю, никому не показываю, только вам."

Он написал: "Просил же на ты", и грозный смайлик, а рядом смеющийся смайлик. Как я должна это понимать?

Я ничего не ответила и взялась за работу.

В половине пятого Михаил заглянул к нам и громко объявил, что ему пора, Ирина тут же вспомнила, что ей тоже пора, потому что у неё важное серьёзное дело, и было бы очень хорошо, если бы её подвезли хотя бы до метро, а то на улице дождь. Михаил сказал, что кататься в дождь на мотоцикле - удовольствие сильно ниже среднего, да к тому же, это опасно, поэтому он от всей души желает Ирине поймать попутку.

Она всё равно увязалась за ним, её громкий смех было слышно до первого этажа, и как только стало тихо, засобирался Денис. Тоня на него прикрикнула, пообещав закопать в саду, если он не сдаст то, что взял, до шести, я удивилась её тону, и ещё больше удивилась, когда Денис надулся, как недовольный кот, и сел обратно за стол, бурча под нос, что кое-кому тут заняться нечем, потому что, очевидно, дома никто не ждёт, потому что кому нафиг нужна такая мегера.

За Тоню вступилась Люда, подколов Дениса по тому же поводу - его даже тараканы дома не ждали, и все об этом знали. И тут же добавила, что лично её ждёт очаровательный бульдожка по имени Северус Трюфель, так что ей спешить сам бог велел. И ушла.

За ней ушла Марина, так же тихо и неощутимо, как и работала весь день, и сразу после её ухода вернулся Михаил.

Подошёл к Тоне, перекинулся парой слов по текущим задачам, и развернулся ко мне. Я посмотрела на него полсекунды, и тут же отвела глаза - что-то такое в нём было, что заставляло вспыхивать изнутри как спичка, мгновенно, и каждый раз казалось, что окончательно, как будто я никогда больше не смогу посмотреть не только на него, а вообще ни на кого.

Он постоял рядом, потом пошёл к столу Люды, взял её стул и вернулся, сел рядом со мной и поддёрнул рукава с таким видом, как будто планирует тут отпахать ещё пару часов точно, улыбнулся мне, как-то так откровенно интимно, что было ясно, как божий день - это мне, это не дежурная улыбка, это личное.

Я пылала так, что почти пульсировала, смотрела в монитор, но видела улыбку Михаила, с закрытыми глазами, с открытыми, куда бы ни смотрела, он улыбался у меня внутри, и это ощущение забивало весь мир снаружи.

– Ну что, Бойцова, как успехи? Показывай.

Я открыла папку со всеми файлами, которые нашла за сегодня, стала показывать, он комментировал, что-то записывал, сказал распечатать готовые, подписал ещё горячие листы, и жизнерадостно потёр руки:

 - Ну вот, в принципе, и всё на сегодня. Тоня, ты как?

– Я посижу ещё, - буркнула Тоня, не отрываясь от работы.

– Вот эти можешь брать, - он положил ей на стол подписанные страницы, она кивнула, он повернулся ко мне и улыбнулся шире: - Самое время идти домой, сохраняйся и вперёд.

Я посмотрела на часы - без пяти шесть. Стала всё выключать, Михаил пошёл относить на место стул, Тоня тихо сказала мне:

– Комп не туши, мне могут понадобиться исходники.

– Хорошо.

Я начала собирать сумку, Денис потянулся и встал:

– Ну и я тогда…

– Сиди, - мрачно прошипела Тоня, он сдулся и сел. Я попрощалась и вышла из кабинета, наклонилась поправить штанину и случайно услышала продолжение фразы: - Денис, ты тупой? Ты там не нужен, через пять минут пойдёшь.

– А вдруг до метро подкинет?

– Нет, ты всё-таки тупой…

Я тихо вышла, пытаясь не думать о том, что все мои попытки держать себя в руках и скрывать свою реакцию на Михаила - безнадёжное занятие.

Все всё поняли. И Ирина поняла первая, и теперь будет меня ненавидеть и мешать работать.

Зонт я раскрыла заранее, и открывая дверь на улицу, уже была готова к стене дождя, который скоро на меня обрушится. К чему я не была готова, так это к тому, что практически вплотную к крыльцу остановится машина, и мне откроет пассажирскую дверь мой обожаемый начальник.