— Бронебойный давай! — скомандовал заряжающему Копейкин.

Как заворожённый я смотрел, как Копейкин лупит по танкам и слушал, как он докладывает после каждого выстрела о результатах. В Т-3 он попал с третьего выстрела и тот крутнулся на месте, когда у него слетела правая гусеница. Два Т-2, ехавшие по сторонам, притормозили, одновременно выпалили. Похоже, наводчики там нервничали меньше нашего и попадали по нам каждым выстрелом. КВ дрожал, гудел, но пробитий не было.

Тем временем Копейкин добил Т-3 — башня улетела метров на десять — и перенес огонь на соседние танки. В нас еще раз несколько раз попали.

Внезапно вспыхнул второй танк, а после очередного нашего выстрела повалил дым из третьего.

— Бегут, бегут! — заорал Антонов, поливая время от времени короткими очередями берег из пулемета.

Немцы не побежали — начали пятиться, при этом продолжая стрелять. Наш же «колокол» продолжал издавать набат от попаданий, я почувствовал, что скоро не выдержу. Тошнило от запаха пороха и ударов по танку, а в лицо летела железная крошка со стен.

Наконец, фашисты отползли за холмик, обстрел прекратился.

— Доклад! — прохрипел я, распахивая люк над собой. Живительный воздух ворвался в танк.

Со стонами и кашлем все доложили о том, что живы и готовы продолжать бой.

— Поздравляю с боевым крещением, — я мысленно поблагодарил создателей танка. Неубиваемый КВ у них получился.

— Антонов, бери оружие и проверь наш берег. Аккуратно так. Если немчики живы — добить. Ясно? Махнешь рукой как управитесь.

Дождавшись ответа, я дернул заряжающего за рукав:

— А ты иди на тот берег. Если никого — дашь сигнал. Тоже махнешь рукой.

Заряжающий, узбек Нургалиев, прыгнул в воду, и, держа автомат наперевес, побрел к берегу. Я вылез на броню, дождался сигналов с обоих берегов, плюхнулся в воду. Солнце почти скрылось за деревьями, начало смеркаться. Я с неимоверным наслаждением окунул голову в воду. Тошнота отступила. Живем!

Рядом со мной в воду спрыгнул с брони наводчик и начал смывать с лица копоть и размазанную по щеке засохшую кровь.

— Копейкин, потом помоемся, давай назад на броню, смотри кругом, бди!

— Есть бдить! — улыбнулся Саня и полез на танк.

Перебежками мы добрались до разбитого «ганомага» за пару минут. Да уж, слишком удачным оказался выстрел Копейкина. Копаться в образовавшемся внутри кузова фарше из разорванных в клочья трупов не хотелось совсем. Антонова от вида побоища бурно стошнило, да и у меня ком подступил к горлу, отвык я от такого. Вылетевшие из бронетранспортера пять тел обогатили наш отряд тремя пачками галет, двумя банками тушенки и полуощипанной тушкой довольно-таки тощей курицы, пойманной немцами неизвестно где. Дополнением ко всему послужила полупустая фляжка с вонючим шнапсом, пить который я бы не стал ни при каких обстоятельствах. Но что добру пропадать, может, рану кому обработаем.

Мы собрали автоматы разведчиков, документы. Со второго захода перетащили пулеметы, снятые с мотоциклов, хотя это уже было, пожалуй, лишним. Ладно, вдруг пригодятся. Или взорвем, как карта ляжет.

— Товарищ лейтенант, — Антонов кивнул на прибрежные кустики. — Если немцы в темноте пустят пехоту, они вмиг доберутся до танка. Кинут мину на мотор и все, каюк нам.

— Ты это правильно заметил. — но задумался я не о минах, а о 88-и миллимитровых зенитках, которые фашисты активно применили против наших тяжелых танков. — Я видел у вас в машине сумку с гранатами. Что в ней?

— Ф1.

— Неси. Проволока тонкая есть?

— Есть, как не быть. У нашего механика всё найдётся.

— Тоже неси.

Пора было "порадовать" немчиков растяжками.

После того как всё окончательно затихло, я собрал танкистов на нашем берегу. Оно и безопаснее, и воняет не так. А то от последствий боя на том берегу запашок не очень. Кровь, кишки, дымящиеся от тротила воронки. Изображать немецкую похоронную команду желания не было, а мародерить мы закончили быстро.

Вот зарекался пить вонючий немецкий шнапс, а после боя глотнул. И бойцам дал приложиться по чуть-чуть. Чтобы руки не тряслись.

— А что это у вас за фляжечка, товарищ воентехник? — углядел мой трофей с коньяком глазастый Копейкин. Я спрятал фляжку поглубже и затянул сидор посильнее.

— Подарок.

Потом не выдержал, достал Парабеллум. Дождался восторженного вздоха, разрядил и пустил по рукам.

— От кого все это богатство? — продолжил выяснять наводчик. Вроде и не по делу такой разговор, я же командир, дистанцию надо блюсти, но понимаю, что после такого пацанам расслабиться надо.