– Ладно, допустим, – сказал Ломтев. – И чего вы хотите от меня?

– Сотрудничества, ваша светлость.

– Давайте обойдемся без общих и обтекаемых фраз, – сказал Ломтев. – Я хочу услышать четкие условия контракта. Что я должен для вас сделать, чтобы вы вернули мне мою дочь?

– Э… а как вы это себе представляете? – поинтересовался Крестовский. – Вы – князь, о ваших семейных отношениях стало известно всей империи, она – молодая девушка, не имеющая с вами кровного родства… Какой должен быть ее статус, чтобы вы могли жить вместе?

– Служанка, гувернантка, дальняя родственница, – сказал Ломтев. – Это всего лишь формальности.

– Но вы же понимаете, какие разговоры пойдут? Пожилой князь, – тут Ломтев подумал, что Крестовский ему льстит. Какой там пожилой князь? Древняя развалина, вот так будет точнее. – Взял к себе в дом молодую девушку, не состоящую с ним в кровном родстве… В лучшем случае все подумают, что она – ваша незаконная дочь…

– Вы же понимаете, что мне наплевать? – поинтересовался Ломтев.

– Это усложнит…

– Судя по тому, что я о вашей организации знаю, вы и так любите все усложнять, – сказал Ломтев. – К тому же, какое вам дело до моей или ее репутации, если вы собираетесь отправить нас обратно? Или не собираетесь?

– Собираемся, – заверил его Крестовский. – Как только мы достигнем своих целей.

– Замечательно, – сказал Ломтев. – А теперь вам все-таки стоит рассказать мне, что же это за цели.

В обратный перенос Ломтев не верил. Эта интрига, на его вкус, и так была слишком сложна, там зачем настолько отягощать ее финал, который уже ни на что в этом мире не повлияет?

Пуля в голову или яд, подмешанный в кофе, уберут его из этого мира так же надежно, а информация о смерти восьмидесятивевятилетнего князя ни у кого не вызовет никаких вопросов.

Это нигде ни у кого вопросов не вызывает. Что еще делать старикам, если не умирать?

Крестовский молчал, видимо, размышляя о том, что можно рассказывать Ломтеву, а о чем пока стоит умолчать. Ломтев решил ему помочь.

– Вы хотели ослабить клан Громовых, и я его ослабил, – сказал он. – И, насколько я понимаю местные расклады, дальнейшее его ослабление с моей стороны возможно только одним способом. Вы хотите межродовой войны?

– Нет, нет, – замахал руками Крестовский. – Никаких военных действий, ни в коем случае. Сейчас наибольшую ценность для нашей организации представляет ваш голос в княжеском совете.

Политика, подумал Ломтев. Это плохо.

Изучить все нюансы внутренней политики империи для человека со стороны – задача не просто сложная, а архисложная. Для ее решения могут потребоваться годы, которых у него, Ломтева, нет, а значит, придется довериться вот этим якобы разбирающимся, и действовать по их указке.

То есть, практически вслепую.

Если бы у него было право выбора, он бы выбрал войну.

– Но тут, если говорить откровенно, есть определенная проблема, – продолжил граф. – Вы уже не молоды, кроме того, вы в нашем мире задерживаться не собираетесь. И пусть сейчас у нас есть ваш голос, это очень слабое преимущество. С вашим… убытием мы его тут же и утратим. И ослабление клана Громовых тоже очень условное, кстати. Вы знаете, что произойдет со всем вашим имуществом после вашей смерти?

– Разумеется, – сказал Ломтев.

И особняк, и деньги со счетов вернуться к первоначальному клану, от которого Ломтев и откололся. Это обычная процедура, если только…

– Если только у вас не будет наследника, – сказал Крестовский.

– Но у меня нет наследника, – сказал Ломтев. – Откуда бы ему взяться?

– Только не говорите, что мне и это вам придется объяснять.

– Мне восемьдесят девять лет, – напомнил Ломтев.

– Возможности современной медицины, в совокупности с использованием целительских техник, творят настоящие чудеса, – сказал граф.

Что же они с вашим императором таких чудес не сотворили, подумал Ломтев. Вот человек, отсутствие наследника у которого может погрузить всю империю в хаос. Но там, видимо, проблема не медицинского характера.

– Значит, там, – Ломтев показал пальцем вверх, имея в виду вовсе не потолок с избыточным, на его вкус, количеством лепнины. – Уже все решили?

– Насколько мне известно, сейчас обсуждается список кандидатур, – сказал Крестовский.

Вряд ли там очередь стоит, подумал Ломтев, учитывая, сколько мне лет и то, что выгляжу я соответственно. Однако, с другой стороны, я – князь, я богат, и осталось мне недолго, так что желающие наверняка найдутся.