— Молодой человек, — Марья Сергеевна отчего-то не спешила меня отпускать. Она смотрела на меня задумчиво. Легким движением ладони, женщина спровадила подчиненную. — Вы не местный? — спросила она меня, когда Светочка удалилась.

— Не местный, — согласился я, пожав плечами, не понимая к чему это выяснять.

— С Запада приехали, из соцлагеря? — последовали другие вопросы, и не дожидаясь ответа. — Я так сразу по вам и поняла.

Я удивился, вспомнив про свой немодный прикид.

— Одеты неброско, вежливы, держитесь независимо, — заметив мое недоумение, пояснила она.

Я с любопытством взглянул на эту проницательную женщину. По сути, первую, кто, заметив мою чуждость, разложил все по полочкам. Остальные лишь чесали репу, соображая, что со мной не так.

— Будет вам кровать, — заговорщицки подмигнув, сообщила она мне.

— И за сколько денег она материализуется в моей квартире? — поинтересовался я. Денежный вопрос был для меня немаловажным. Если много запросит, то я от кровати откажусь.

— По госцене, — засмеялась она красивым, переливающимся смехом.

"С чего такие преференции?" — удивился я, но спорить с женщиной не стал.

Дальше меня пригласили в подсобное помещение, записали мой заказ и адрес доставки. Я оплатил мебель по госцене, добавив два червонца за работу грузчиков.

Распрощались мы с Марьей Сергеевной сердечно, но без интимного подтекста, как я уже себе напридумывал. Женщина вела себя со мной доброжелательно, но не флиртовала, при этом настойчиво вручила мне номер своего телефона как рабочего, так и домашнего. И я совсем уже ничего не понимал.

А на выходе из отдела меня ждало препятствие в виде выстроенной в боевом порядке толпы-сектантов. Все как один, они смотрели на меня неприветливо.

Я озадаченно окинул их взглядом, задержавшись на стоящей напротив меня их предводительнице — широкое лицо с двойным подбородком, замаскированная крупными бусами дряблая шея, темное длинное платье, на плече увесистая сумка.

— Ваша фамилия? — начальственным тоном спросила она и помахала перед моим лицом тетрадкой.

— А что вам до моей фамилии? — раз уж пришлось остановиться, решил я узнать причину наезда.

— То есть вас нет в списках! — обличительно воскликнула она. — Решили без очереди отовариться?! — женщина недобро прищурилась.

— Еще один блатной выискался! Без очереди влез! — к обвинениям присоединился давнишний, казавшийся интеллигентным, очкарик.

— Товарищи, идите вы лесом, — поняв в чем дело, послал я их по не самому дальнему маршруту, а сам не обращая внимание на ругань, свернул к лестнице — мне еще нужно было купить постельное белье и посуду.

Освободился я только часа через два — очереди, очень медленное и нерациональное обслуживание, дефицит товара, нервотрепка и хамство продавцов — причуды советской торговли, с которыми мне пришлось столкнуться, выкачали из меня всю жизненную энергию. Так что, приехав в квартиру, я застелил диван, и, позабыв про ужин, вырубился.

Первую половину следующего дня вновь провел в ведомственной поликлинике, собирая подписи врачей о том, что годен к службе. Затем меня ждала последняя примерка у портного, что отняла еще полтора часа моего времени.

— Вам, не кажется, что чего-то не хватает? — спросил я у Вениамина Анисимовича, когда рассматривал надетый на себя костюм в зеркале.

— Что не хватает? — обеспокоился портной, пытаясь отыскать изъян в пошитом им изделии.

— Туфель, — помог я ему.

— Туфель? — поразился портной ответу. Какое это имеет ко мне отношение? — говорил его взгляд.

— У вас получается отличный костюм, — сделал я комплимент его мастерству. — Но, увы, хороший костюм с сандалиями не оденешь.

Мы синхронно посмотрели на мои ноги, и я для наглядности пошевелил пальцами.

— Да, непорядок, — пораженно пробормотал портной, словно дивясь только что сделанному открытию.

— И я о том же, — поддакнул ему я. — Вениамин Анисимович, вы можете помочь мне с хорошими туфлями? — в ожидании ответа я застыл с просительным выражением лица.

Мастер задумался.

— Минутку, — проговорив это, он скрылся в коридоре, откуда вернулся уже со знакомым мне телефоном.

— Как же у вас тут все сложно, — пробормотал я несколько минут спустя, неохотно плетясь к выходу. Предстояло ехать на встречу с фарцовщиком.

Все дороги ведут в ЦУМ — именно возле него мне была назначена очередная деловая встреча. Я обежал взглядом ступеньки, но никого подходящего не заметил. Вениамин Анисимович в этот раз никаких примет мне не раскрыл, а, наоборот, описал мою внешность неведомому Костику.