— Почему нет взаимодействия со следственным отделом?! — напирал на него Мохов, игнорируя его изворотливость и желание свалить всё на кого угодно лишь бы отвести от себя начальственный гнев.

— Да с кем там взаимодействовать-то?! С этим Кривощековым что ли? — не менее эмоционально отвечал Лусенко. Он вместе со стулом развернулся к Головачеву и, ухмыляясь тому в лицо, заявил. — Так вы, Илья Юрьевич, расписание повесьте в какие часы он у вас бывает трезв. А то мои опера как ни зайдут, он все на раскладушке дрыхнет, — руки Лусенко при этом изобразили несколько незамысловатых фигур, а в конце монолога начальник угро всхрапнул.

— На неочевидных у нас не только Кривощеков. Еще два следователя есть, а их поручения вы не выполняете! — взорвался Головачев. Крыть карту Кривощекова было нечем, если только кивать в ответ на подобные кадры в угро. — И поручения других следователей, что на раскрытых сидят, ваши сотрудники тоже не спешат выполнять. Одни лишь отписки строчить умеют!

— Илья Юрьевич, — притормозил Головачева Мохов, пару раз хлопнув ладонью по столешнице, — мы сейчас нераскрытые преступления обсуждаем.

— Вот именно, — поддержал начальство Лусенко и не упустил случай поглумиться. — Без нас у вас бы вообще раскрытых дел не было! С такими то кадрами, — и он вновь всхрапнул.

— В общем так, товарищи! — Мохов повысил голос, заглушая разошедшегося начальника угро, — Не знаю, как вы это сделайте, и сразу говорю — отговорки я слышать не желаю! Но, чтобы к концу года показатели раскрываемости взлетели вверх! Я больше не собираюсь краснеть в Управлении! За прошлый год у нас самые низкие показатели в городе! За первое полугодие этого — скорее всего будет также!

Головачев с Лусенко уставились в стол, наливаясь кровью так как далее пошли ненормативная лексика и сравнения с представителями животного мира.

— Илья Юрьевич, — выпустив пар, уже более спокойным голосом обратился к подчиненному Мохов, — Шафиров вам нового сотрудника отправляет, выпускника нашего университета. Документы по нему уже в работе, я дал команду ускорить все проверки.

— Одного? — уточнил Головачев.

— Одного, — подтвердил Мохов, разведя руками. — В Управлении вчера у Шафирова сидели. Так сильно ругается наш непотопляемый, — вспомнив минувшее, Мохов поморщился. — Просил семерых, а получил лишь четверых. Так мне, Илья Юрьевич, с боем пришлось у коллег вырывать для вас сотрудника. Цените.

— Спасибо, Андрей Игнатьевич.

— Ладно, товарищи. Можете быть свободны. И повышайте раскрываемость, повышайте.

— Илья Юрьевич, ты чего, обиделся что ли? — Лусенко вновь ожил, когда они вышли из кабинета начальника милиции. — Да ты чего? Отбрехались и пошли дальше работать. На жизнь надо смотреть проще, — он заржал, игнорируя хмурый вид коллеги, и повернул в сторону угро.

Наконец последний поворот и Головачев на месте. Не обращая внимания на вскочившую с места, при его приближении, секретаря, с кипой бумаг на подпись, подполковник зашел в свой кабинет и грохнул дверью. Секретарь поняла, что начальство не в духе и не будет беспокоить его минуты три, в лучшем случае пять. Так-то Капитолина Ивановна числилась в учетной группе и даже имела звание, но все и всегда ее величали секретарем, а она не обижалась.

Усевшись в удобное кресло, Головачев прикурил сигарету, подвинул к себе пепельницу и прикрыл глаза, сбрасывая напряжение.

Через пару минут он услышал как скрипнула отворяющаяся дверь, затем совсем рядом зашелестели бумаги, которые Капитолина положила на его стол.

— Замов пускать? — тихо спросила она.

Он лишь кивнул.

В кабинет шумно зашли его заместители, переругиваясь на ходу. Головачев открыл глаза и прикурил новую сигарету.

Руслан Тахирович Курбанов его первый заместитель, курирует работу следователей, расследующих очевидные преступления, коренастых смуглый мужчина, приближающийся к сорокалетнему юбилею, как всегда, обогнал Левашова и занял место по правую руку от начальства.

Левашов Дмитрий Олегович — второй зам, курирует работу следователей, расследующих неочевидные преступления. Такой же коренастый, но на контрасте светлокожий и светловолосый, в этом году получивший звание майора, чем подстегнул Курбанова искать пути получения подполковника досрочно. Соревновательных дух в нем был силен как ни в ком другом.

Левашов обошел приставленный к начальственному стол и уселся напротив Курбанова.

— Дмитрий Олегович, — сразу же, пока подчиненные не заговорили и не увели разговор в дебри проблем следственного отдела, обратился ко второму заму Головачев, — в отдел нового следователя направили, выпускника нашего местного университета, я решил его вам отдать.

— А почему Левашову? — тут же вскинулся Курбанов. — У меня тоже следователей некомплект.

— Знаю, Руслан Тахирович, — стряхнув пепел в пепельницу, Головачев перевел взгляд на первого зама, — вот только Мохов поставил задачу повысить раскрываемость, а это в компетенции Левашова.

— Руслан, ты не наглей, — оживился Левашов, — у тебя десять следователей, а у меня всего трое.

— А тебе и не нужно больше, все равно ни черта не раскрываете, — огрызнулся Курбанов и выплюнул обидное для Левашова определение его отделения, — Нерасрытчики.