— Ты знаешь, куда они погружают людей? — спросил, поворачивая замок.

— Это не просто объяснить. Да и времени нету. Тебе нужно уходить.

— Куда?

— Сделай зелье и выпей. Попробуй спрятаться там. Но будь осторожен. Они придут.

— Я ничего не понимаю…

В дверь позвонили.

— Поспеши, брат.

— Нам нужно поговорить! — крикнул я в трубку, забегая в лабораторию.

— Не получится. Прости.

Я не нашёл слов. Голову завалил мусор, руки в спешке доставали их холодильника остатки ингредиентов. Они всегда приносили составляющие с запасом, но никогда не забирали остатки. За два года скопилось достаточно. К счастью, большинство ингредиентов не портились.

— Что ты будешь делать? — я включил телефон на громкую и положил на стол.

Высыпал жменю порошка для основы, добавил воды, поставил емкость для выпаривания на огонь. Дверной звонок вовсю трещал. Прибавились стук и крики. По неосторожности я сбил колбу с кислотой. Разлетелись осколки. Ядовитое облачко понялось в воздух и ударило в нос едким запахом.

— Прощай, брат…

Телефон булькнул. На экране высветилась надпись о законченном вызове. Я не успел ничего сказать и содрогнулся всем телом, когда из прихожей прилетели звуки ударов. Они колотили в дверь. Сотрясались стены, отчего осыпалась штукатурка.

Дверь подарила пять минут. Времени хватило. Я снял с огня почти готовый рецепт, остудил в воде и добавил щепотку, чтобы определить координаты перемещения. Последний штрих — настой для смягчения погружения.

Слышу в прихожей звук рвущегося металла, на пол падают железяки. Топот ног. На стене в коридоре появляется тень, но я сделал уже четыре глотка. Теряю управление. Тело сползает на пол рядом с почерневшей лужицей от пролитой кислоты. Меня вырывает наружу, будто в аттракционе, где тобой выстреливают в небо. Перед глазами мелькают кадры. То ли пейзажи, то ли бессмысленные абстракции. Затем изнурительная и сводящая с ума дорога за пределами бытия. Лучик света. Подвал с рингом. Орущий толстяк Дубль…

… … …

Дубль узнал о выигрыше, прежде чем я кому-либо рассказал. Не удивительно. Совладелец Болотной лиги плотно работал с букмекерами. Выигрыши с коэффициентом в пятьсот не остаются незамеченными. Тем более от участника.

Утром следующего дня меня позвал тренер. Я старался идти ровно и не хромать, но материя выжала досуха. Поход от кровати до двери стоил всех сил.

Прошла неделя после нашей встречи. В этот раз Дубль смотрел на меня с уважением. Его громадное тело, будто пробка или засор, заслоняло свет в коридоре. Он глубоко дышал. Лоб покрылся капельками пота.

Четыре подбородка синхронно тряслись и раскачивались. Дубль спросил у меня про бой. Говнюку хватило наглости вести себя, как ни в чем не бывало. И даже наоборот. Он выглядел снисходительным и строил из себя добрячка.

Никто не вправе перекладывать долги со ставок на участника, если бой не был подставным. Если подставной — тогда аннулируются все ставки, а деньги возвращаются. В приступе злости, Дубль переложил ответственность на пацана. Он хотел превратить меня в раба Болотной лиги или скормить Томагавку, чтобы хайпануть на убийстве мальчишки.

Материя за полуметровым слоем жива трепеталась, выдавая его волнение. Он пришёл, чтобы получить свои деньги и боялся, как бы я чего не выкинул. А выкинуть я мог. Шустрик сделал ставку у независимого букмекера. Тот давал меньшие коэффициенты, но гарантировал выплаты и работал напрямую с болотниками. Своего букмекера Дубль бы прижал, закрыл выплаты по моей ставке и нашёл бы способ забрать выигрыш себе, но с независимым пришлось считаться.

Толстяк боялся, что я оспорю долг. Я мог это сделать. Пацаны посоветовали обратиться к Решале. За половину сумму он бы уладил вопрос и оставил Дубля ни с чем. Вот почему толстяк приперся на следующее утро после боя. Хотел закрыть вопрос по-быстрому.

— Зрители в шоке! — Дубль улыбнулся. — Тренер, мы должны наградить парня за старания. Два раунда против Томагавка, это как шесть раундов против любого другого противника. Сделай, как надо!

— Понял, — Тренер кивнул и пошатнулся. В ближайшее время трезветь он не собирался. Праздновал самую успешную ставку в своей жизни.

Я достал из кармана талон. Толстяк улыбнулся и протянул пухлую ручонку.

— Ты же знаешь, что я могу оставить тебя ни с чем? — я одёрнул руку, прежде чем Дубль взял чек.

— Слушай, парень, мы же все понимаем…

— В расчёте? — перебил я.

— Конечно!

— Пока! — Я положил талон Дублю на пузо и вернулся в аквариум.

… … …

Десять тысяч — это больше деньги. Я продумал парочку вариантов, как оставить всю сумму себе, и ещё один как остаться с половиной. Некоторые из них были довольно опасными, но вариант с Решалой — простой и надёжный. Потянуть время с Дублем, выйти в город и найти Решалу. Дело сделано. Решала уладит вопрос с Дублем и покажет мне расписку. Я отдаю ему пять тысяч, а другие пять — забираю себе.