— Обижаешь! — Шустрик достал из кармана распечатанную бумажку и сунул мне.

Имя заявителя — Сайлок.

Предмет ставки — Сайлок продержится два раунда в поединке с Томагавком.

Сумма ставки — 20 кредитов.

Коэффициент — х500.

Возможный выигрыш — 10 000 кредитов.

Улыбаясь, я аккуратно свернул купон и положил в карман. Мне предстояло долгое и тяжелое восстановление. Материя уже тянула из меня силы на свои нужды. Понадобится много еды, много сна и много отдыха. Но какое это имеет значение теперь, когда я не только увёл от себя смерть, но и получил свободу…

Прошло чуть больше недели со дня погружения, а казалось — не меньше месяца. Находясь в чужом теле в чужом мире, я медленно отторгал прошлую реальность. Затирались воспоминания. Иногда они казались снами. Впрочем, последний день я помнил отчетливо. Вплоть до минуты.

Они никогда не предупреждали, когда приедут. Мне всегда следовало находиться дома или быть неподалёку, чтобы оказаться там в течение получаса.

Когда я отравлялся в путешествие, то брал инструменты и основные ингредиенты с собой. Индивидуальный рейс решал проблемы с досмотром и таможней. Я платил деньги. Перевозчик не спрашивал, что за хрень я тащу в Южную Америку, на Аляску, в ЮАР, Австралию. Путешествия я совершал короткие и отправлялся в них на следующий день после их визита. Так я снижал вероятность внезапной работы. Получалось отлично. Мне ни разу не пришлось работать где-нибудь, кроме дома.

На протяжении двух лет ко мне приходил один и тот же человек. Он называл себя Пат. А в последний день пришёл другой — кто-то важнее и опаснее. Острый нос, впалые щёки, чёрные глаза. Смотришь на его профиль — и видишь ворона. Я проводил его в лабораторию и предложил сесть. Ничего не говоря, он положил папку на стол. Внутри лежала фотография брата.

— Что-то не так?

— Нет, — ответил я, чуть не разбив в спешке колбу. — Всё в порядке.

— Отлично, — ворон кивнул. — Сколько понадобится времени?

— Пятнадцать минут.

— Приступай!

Ворон дал мне пакет с ингредиентами и сел поближе. У меня было пятнадцать минут, чтобы обдумать происходящее. Но о чём думать?

Мы с братом мало знали друг о друге. Так уж сложилось. Два странных ребёнка в одном месте — это слишком. Родители держали нас на расстоянии. Я их не винил. Они не знали настоящей причины наших странностей.

Старик, который меня обучал, назвал рецепт зельем для погружения. Но я и без подсказки понимал, что создавал что-то связанное с перемещение. Не материального, а духовного.

В тот день мне приказали сделать зелье для брата. Мог ли я отказаться? Разумеется, нет. Я выполнял не просто работу. А они были не просто заказчиками.

Ворон следил за моими движениями, но ничего не понимал. Я проверил его. Перелил кислоту из одной колбы в другую, добавил краситель, а после обесцветил солью. Человек разбирающийся в зельях посмотрел бы на меня, как на идиота. Ворон и ухом не повел. Хорошо. Затем я приготовил основу. Перемешал ингредиенты особенно тщательно. Что будет, если я откажусь? Ответ пришёл быстро… Смерть. Их руки запачканы кровь. Мне ли не знать? С моей помощью они похищали людей.

Люди на фотографиях исчезали. Исчезали навсегда. Я делал рецепт, а через пару дней в сети появлялась информация пост о пропавшем человеке. Первое время я чувствовал вину, но затем успокоился. Если откажусь я, на моё место придёт другой. Так я себя оправдывал.

Я сделал основу и добавил ключевые компоненты. Оставалось примешать ингредиенты с координатами. Идея возникла в последнюю секунду. Вместо одной щепотки порошка я добавил четыре, тем самым закольцевав погружение. Если брат выпьет зелье, то совершит путешествие в их мир, но без выхода на конечной остановке. Промчится мимо, будто турист на автобусе, и вернётся домой.

— Вот! — закрыв зелье пробкой, я протянул его ворону.

— Молодец! — ворон взял колбу, сунул в карман и ушёл.

Закрылись двери лифта, кабина поехала вниз. Не теряя времени, я взял телефон.

— Зря ты мне позвонил, — сказал брат, подняв трубку.

— Почему?! — удивился я, но продолжил, не дожидаясь ответа. — Послушай, я должен тебе кое-что рассказать! Прозвучит странно, но… Ты в опасности, брат!

— Я знаю.

— Знаешь?!

— Они принесли мою фотографию?

— Да…, - я открыл рот и потерял дар речи. Мы никогда не разговаривали ни о них, ни о фотографиях. — Ты знал, чем я занимаюсь?

— Зря ты мне позвонил, брат.

— Слушай, я ни черта не понимаю, но у них не выйдет тебя погрузить. Я изменил рецепт…

— Не поможет.

— Почему?!

— Я уже труп. А вот ты… Зелье — это проверка.

— Проверка?! Проверка кого?

— Тебя.

— Но…

— Поддельное зелье — это первое подтверждение твоей неблагонадёжности. Этот звонок — второе. Входная дверь закрыта?

— Что?

— Входная дверь в квартиру закрыта?

— Я не…

— Закрой прямо сейчас!