И все же я не стал этого делать. Деньги — это хорошо. Насолить засранцу Дублю — ещё лучше. Но важнее остаться в тени. Они ищут меня, а аквариум служит неплохим укрытием. К тому же здесь я могу тренироваться и развивать характеристики. Они — это не просто кучка людей. Они наладили путь перемещения людей из одного мира в другой. Они сильны и беспощадны. Если бы я вступил в борьбу с Дублем, поднялся бы лишний шум. Да и Решала — это лишние уши. Он мог растрепать другим, а круг его знакомств, судя по всему, немаленький.

Их люди вбежали в лабораторию за пару секунд до погружения. Они знают, что я здесь. Услышат про неизвестного пацана, который бодается с совладельцем Болотной лиги, и придут познакомиться. Так рисковать нельзя.

В голове по-прежнему крутилась мысль о связи с братом. Я должен найти сильного алхимика или поговорить с кем-то знающим, чтобы установить связь с моим миром. Брат сказал, что он уже труп. Он знал об этом заранее. Знал больше, чем я. А ещё он сказал, что они меня проверяли. Приговорили брата к смерти и хотели понять, можно ли работать со мной.

Мне многое предстоит узнать о них; о том, чем они занимаются; что происходит с людьми после погружения; и почему они хотели разобраться с братом. Но перед этим я должен набраться сил.

… … …

Весь день после боя я провалялся на кровати, прерываясь лишь на завтрак, обед и ужин. Материя работала не покладая рук. Шустрик маялся, но с разговорами не приставал. Видел, что мне тяжело даже говорить. В перерывах, когда я не спал, вглядывался в связи. Наблюдал, как материя по энергетическим каналам управляет телом. Будто логистическая система со светофорами, регулировщиками и шлагбаумами, изымает ресурсы из одного места, переносит в другое, замещает недостатки в третьем.

Ноги и руки материя воспринимала только рабочими органами и не уделяла им особого внимания. Первоочередные задачи — голова и позвоночник, травмированные клетки которых, несли угрозу жизни и передвижению. Материя латала их, чтобы жить и развиваться самой. К вечеру прекратились тошнота, головокружение, боль в висках. Симптомы сотрясения полностью исчезли. К ночи восстановились растянутые мышцы шеи, и рассосались гематомы на спине.

С каждым часом я становился здоровее. Но что удивительно — силы не прибавлялись. Материя изъяла всё до последней крохи, оставив меня на кровати неподвижным куском мяса. Я отходил ко длительному ночному сну, когда в груди произошёл тепловой хлопок:

Вторичная характеристика восстановление повышена до — 1.

Общий объём материи увеличен до — 1,61 относительных единиц.

После завтрака я почувствовал себя человеком. Прямая осанка, твёрдость в ногах, четкий взгляд. Материя поуспокоилась. Я перестал ощущать неконтролируемое движение внутри. Она сделала своё дело, и как прилежный работник, передала управление начальнику. Пожалуйста, Сайлок, бери и распоряжайся телом. Теперь оно твоё.

Шустрик поспешил завести разговор, когда заметил, что я сел на кровать, а не завалился спать:

— Ты как?

— В порядке, — я размял шею и хрустнул пальцами.

— Как тебе это удалось?

Пацаны неподалёку навострили уши. Хотели услышать, о чём мы говорим.

— Позже расскажу, — я улыбнулся. — И даже покажу.

— Отлично! — Шустрик поправил козырёк. — Память не вернулась?

— Кажется, нет. Ты лучше скажи, когда в город собираешься?

— Завтра ночью. А что?

— На точку пойдёшь?

— Конечно, — Шустрик нахмурился. — Что за вопросы?

— Ну хорошо.

— Почему ты спрашиваешь?!

— Не бери в голову, — я хлопнул его по козырьку. — Пора привести себя в форму.

— В смысле?!

— Начну с дорожки, а потом — поработаю с гантелями.

— Ну всё! — Шустрик обречённо опустил голову и махнул рукой. — Окончательно голову отбили! Попрошу у Тренера, чтобы купил тебе подгузники. Если так пойдёт дальше — начнёшь ссаться под себя.

— Успокойся, — я улыбнулся.

— Медный запретил тренироваться! Ты забыл?!

— Как такое можно забыть? — я поднялся и пошёл на площадку.

Тринадцать пар глаз сверлили спину. Слышались вздохи и шепот. Я вышел на середину ковра и размялся. Шея, плечи, руки в локтях, кисти. Перешёл к ногам. Голеностоп, колени, бёдра. Повращал торсом и сделал наклоны. Всё это время я стоял к пацанам спиной, но чувствовал, как позади обстановка накаляется.

— Вернись на кровать! — крикнула одна из шестёрок Медного.

Сделал вид, что не услышал. Подошёл к дороже и растянул внутренние мышцы бёдер поочередными выпадами. Сделал десять приседаний. Тело готово.