— Это неправда. — Девушка попыталась сесть, но рука Калума на ее груди напряглась, прижимая обратно к кровати.

— О, это именно так, — сказал Калум. — Тебе нравится секс, но ты боишься потерять контроль. Мы уже проходили через это в пещере. — Мужчина приподнял ее лицо, удерживая за подбородок, снова устремив на нее взгляд, превращающий ее мышцы в желе. — Мы оба знаем, что тебе понравилось подчиняться мне, ведь так?

Дрожь пробежала по ее позвоночнику. Ей удалось кивнуть.

— Виктория ты не возражаешь заняться любовью с нами обоими?

Смирись или заткнись, сержант.

Но Боже, она хотела их — их обоих. Если это делает ее шлюхой, так тому и быть.

— Нет, сэр.

«Сэр» просто вырвалось, словно реакция на его командный тон. Когда Калум улыбнулся, на его щеке образовалась ямочка, а веселье в глазах мужчины показало, что он услышал ее оговорку.

— Тогда с помощью Алека я продолжу твои уроки по передаче контроля.

Калум поднял руки девушки над ее головой и перехватил запястья одной рукой, прижимая их к матрасу. Поскольку он перенес вес тела на эту руку, Виктория игриво потянула, думая, что легко освободится. Его хватка была железной. Нерушимой. Девушка потянула сильнее. Ее дыхание сбилось и участилось. Он удерживал ее в пещере разными способами… но сейчас? С Алеком?

— Калум, — прошептала она, ее охватила тревога, хотя тело плавилось от желания. Грудь набухла, а клитор пульсировал в такт сердцебиению.

— Шшшш, ты в безопасности с нами, кариада, — мужчина уткнулся носом в ее щеку, а затем взглянул на Алека. — Я думаю, что останусь здесь.

— Мне это подходит. — Алек сполз вниз по кровати, и Вик почувствовала, как его мозолистые руки раздвигают ее ноги.

— Калум… — она снова потянула свои запястья, хотя ее возбуждение росло пугающе быстро.

— Да, маленькая кошечка, — сказал Калум и захватил ее губы в требовательном поцелуе.

Его язык опустошил ее рот и вытеснил все мысли из ее головы, так что пальцы Алека, скользнувшие в ее складки, стали для Вик неожиданностью. Ее спина выгнулась, и она ахнула.

Виктория напряглась, дернула руками и попыталась сомкнуть ноги… безуспешно. Твердые руки раздвинули ее бедра еще шире, и Алек облизнул ее клитор, одним движением. Когда она застонала, в темном взгляде Калума отразилось удовлетворение. Смех Алека послал вибрацию в ее киску, а затем его язык щелкнул по клитору, требуя очевидного. Кровь неумолимо хлынула к ее лобку, когда он продолжил.

О Боже, я сейчас кончу.

Девушка напряглась, когда давление достигло невероятного уровня. Его язык оставил вершинку и закружил вокруг чувствительного бугорка, держа ее на грани кульминации.

Калум улыбнулся Алеку и опустил голову, чтобы поцеловать ее грудь. Когда его теплые губы сомкнулись на соске, спина Вик выгнулась. Руки Алека удерживали ее бедра, руки его брата — запястья и плечи, мужчины держали ее так, как им было нужно. Ощущение, что она ничего не может сделать, не может сдержать свое удовольствие, казалось, высвободило что-то дикое, запертое внутри нее.

Калум наблюдал за Викторией, проверяя ее реакцию. Мужчина улыбнулся, невесомо касаясь ее щеки, — Я вижу, тебе нравится, когда тебя удерживают женщина. Тогда мы продолжим.

Порочное обещание в его низком голосе заставило девушку затрепетать. Он наклонился, чтобы пососать ее соски. Каждый раз, когда он слегка покусывал их, ее пронзала волна тепла. А Алек использовал свой язык, медленно скользя по клитору, иногда его зубы слегка прикусывали ее складочки. Грудь и половые губки девушки стали болезненно опухшими и чувствительными.

Слишком. Слишком много ощущений, слишком требовательно. Голова Вик начала кружиться, когда требования сломили ее защиту.

Палец Алека покружил около входа в киску, а затем толкнулся внутрь, трение разбудило каждый нерв глубоко внутри. Виктория попыталась приподнять бедра, но чужая рука снова прижала ее к кровати. Палец скользнул внутрь и наружу, а затем Алек добавил еще один.

— Не могу, — выдохнула она, ее мир сузился до этих ощущений.

Калум погладил девушку по щеке. Его голос был низким и глубоким: — Ты можешь, кариада. Ты возьмешь всё, что мы тебе дадим.

Укус на внутренней стороне бедра снова привлек внимание Виктории к Алеку. Его пальцы установили уверенный ритм, сметая ее здравомыслие. Нижняя половина ее тела превратилась в один сверхчувствительный нерв, она тонула в ощущениях. Когда Калум укусил ее сосок, причиняя боль, девушка смогла только всхлипнуть.

Алек поднял голову. Вик открыла глаза в тот момент, когда Калум кивнул ему. Губы одного брата сомкнулись на ее клиторе, другого — на одном из сосков. Мужчины сосали, одновременно, покусывали, кружили языками. Ничто не могло устоять под этим натиском. Она разбилась вдребезги от удовольствия, взрыв порвал на части частокол, удерживающий ее защиту. Освобождая ее для ощущений. Волна за волной, удовольствие рвалось вверх, струясь по венам в горячем порыве, пока она не почувствовала, словно вся пылает.