— Что? Нет, — отшатнулся Левен, — я не хочу умирать.

— Ты должен обновить своё тело в огне, или оно умрёт раньше, чем пройдёт вечность. Ты — бессмертен, а тело — нет. Пока — нет. Чтобы это исправить ты должен сгореть.

— Я поверю тебе, но, если я умру, ты, да будешь проклят на вечно.

— Проклятого, дважды не проклинают, — улыбнулся Гаспар.

Колеблясь, Артур подошёл к костру. От пламени веяло холодом, морозным холодом. Он вошёл в самый центр. С ним произошло то же, что и с Гаспаром — он обратился в пепел, а потом снова воплотился.

— Что ты чувствуешь?

— Силу, — ответил Левен.

— Помни: восставший из пепла в пепел и обратится.

Артур согласно кивнул.

В течение пяти лет к ним присоединились ещё шесть человек. Тогда, когда к ворам примкнул последний, восьмой, они нарекли себя Братством Феникса. Одежда была у всех одинаковая — как у предводителя, и у всех на шее был медальон с изображением феникса.

Больше достойных людей Гаспар не нашёл, но у него остался один полный флакон, но он не знал для кого.

С помощью специальных людей воры распространяли о себе легенды. Так они держали в страхе весь город.

Через восемь лет Гаспар познакомился с Эммой. Обстоятельств их таинственного знакомства никто никогда не знал. После четырёх лет отношений Гаспар украл её.

Через неделю после этого Братство Феникса было арестовано.

Уходя в городские подземелья, Гаспар взял Эмму с собой.

Благодаря имеющимся богатствам, Орден обустроил своё подземелье по образу и подобию дворца, всего за десять лет. В это время у Гаспара и Эммы родился Лозарг.

После бессонной ночи юный лорд вышел с матерью на очередную прогулку. На этот раз он как можно скорее скрылся от Эммы и побежал на угол, где увидел вчера Полину. Аккуратно выглянув из-за угла, Лозарг не обнаружил девочки на том балконе, где она была. Это его немного расстроило, и он вернулся к матери. С этого момента прогулка начала казаться долгой, скучной и неинтересной. Приход в убежище сменил настроение Лозарга. Регулярно отец давал ему уроки. Он рассказывал, как воровать, у кого воровать, зачем воровать, как не попасться, как взбираться на стены и, конечно же, как защитить себя.

— Никогда не кради утех, у кого малое имущество. Кради у тех, у кого большое богатство; кради у тех, кто сам у кого-то украл; кради у тех, кто заработал не честно.

— Как я узнаю, кто заработал честно, а кто — нет?

— Мой учитель говорил: «Честные люди не бывают богаты. Богатые люди не бывают честны.»

— А зачем воровать? разве нельзя заработать самому?

— Можно… но только на то, чтобы не жить, а влачить своё существование. У тебя два выбора: либо стать рабом, либо вором.

— Если я украду у богатого человека деньги, а он заработал их честно? то что тогда?

— Ничего. У богатеев денег столько, что они их всех никогда не потратят, а дать немного людям им жадность не позволяет.

— Можно я всё-таки не буду воровать? — с надеждой спросил юный лорд.

— Ах, Лозарг, — вздохнул Гаспар, — тебе придётся… Придётся воровать, чтобы выжить.

— Я буду пытаться заработать сам.

— Придёт время — и попытаешься, но умение воровать лишним не будет.

Так и проходила жизнь Лозарга, в прогулках и отцовских уроках. Воровское мастерство давалось ему настолько легко, что он мог в шутку стащить любую вещь у Гаспара, а потом показательно вернуть.

Уроки отца не были в тягость для Лозарга, но и желания совершенствовать своё мастерство у него тоже не было.

Прогулки начинали становиться лёгким бременем, но если юному лорду удавалось увидеть Полину, то он был готов гулять хоть весь день.

В одиннадцать лет Лозарг получил свой личный кинжал. Вместо очередного урока Гаспар отвёл его в хранилище тайн Ордена. Они вошли в притвор. Это была совершенно пустая и обнажённая комната, следом за которой находилось само хранилище. Гаспар закрыл дверь и достал из-за спины свёрток. Неяркий свет свечей осветил одряхлевшую ткань.

— Когда мне было одиннадцать, — начал Гаспар, — я лишился отца. Его растерзал медведь. Если бы у отца не было ножа, то зверя сдержать бы не удалось, и он разорвал бы и меня. Но отец ранил его, нанёс ему несколько ударов, а за это время я успел взобраться на дерево. Убив отца, зверь подошёл к дереву, но я был высоко и, не дождавшись, медведь поспешно ушёл зализывать свои раны. Я спустился, взял окровавленный нож и убежал. И каждый раз, когда я берусь за рукоятку, я вспоминаю тот день, день гибели моего отца. Я вспоминаю, что меня тогда спасло — меня спас клинок, — Гаспар развернул свёрток. В тряпке, на его ладонях лежал блестящий стальной кинжал с рукоятью в виде головы волка, — я не могу быть всегда рядом, и поэтому я хочу, чтобы ты всегда носил его с собой, — Гаспар протянул нож Лозаргу. Тот бережно взял его с тряпки и стал рассматривать, — этот клинок выкован самым лучшим кузнецом в городе, ещё задолго до твоего рождения. Он выкован для защиты, для кары, для свершения правосудия. Он может как спасти жизнь, так и отнять её.