Пройдя пару улиц, Хуан Сокаль привёл Лозарга на задний двор одного дома. Небольшая площадка была по периметру усыпана деревянными манекенами, потрёпанными от пуль и сабель. Под стеной стоял стол, возле которого суетился тот самый знакомый Хуана. Кузнецкий фартук обтягивал его пузо. На лице и руках виднелись чёрные пятна сажи. Лысина блестела на солнце.

— Здравствуй, Франсуа, — сказал Сокаль, подходя ближе, и распростёр руки.

— Здравствуй, здравствуй, — радостно забормотал толстяк, и его закрученные усы заиграли на верхней губе. Он обнял Хуана и похлопал его по плечу.

— Это Франсуа Сюркуф, — представил его Сокаль Лозаргу, — лучший кузнец в городе и оружейных дел мастер.

Сын вора почтительно кивнул.

— Итак. Всё готово?

— Да, как и просили, — Сюркуф достал из-под стола толстый свёрток и развернул его на столе, — вот, лучшие клинки, таких ты нигде не найдёшь, — хвалился Франсуа, — острее бритвы. После такого никто не выживет, — он взял из кожаного свёртка один нож и метнул в манекен. Попадание было не точным. Клинок попал немного ниже головы. Увидев столь не грамотное владение оружием, Лозарг взял из свёртка два ножа и метнул их оба сразу. Клинки одновременно поразили два манекена, в голову, в самый центр, — дьявол, — изумился Сюркуф, — это невозможно!

— Как видишь… — улыбнулся Хуан, — я убедился, что клинки добротные. Давай следующее.

Франсуа достал ещё более толстый свёрток и развернул его поверх предыдущего.

— Лучшие пистолеты во всей Франции.

Хуан взял один и, направив на манекен, прицелился, но не выстрелил.

— Да, действительно, хороши, — говорил он, кладя пистолет на место.

— Они все уже заряжены и готовы поразить цель.

— Нам ещё нужно двадцать сабель, пять палашей и семь ружей, — напомнил Сокаль.

— Ну, разумеется, — улыбнулся Сюркуф, — они уже в карете, а остальные пятнадцать свёртков грузите сами.

— А боеприпасы?

— Уже в карете.

— Прошлое Арм-Виля ещё не забыто, — засмеялся Сокаль.

Лозарг принялся носить и укладывать свёртки в карету.

— Вот плата, — Хуан протянул полный кошель своему товарищу.

— Когда это закончится? — вздохнул толстяк.

— Никогда, — улыбнулся Сокаль.

Когда Лозарг перенёс все свёртки в карету, Хуан протянул кошель и ему.

— Вот твоя награда. Ты можешь быть свободен. Только постарайся поменьше говорить об этом.

Лозарг кивнул.

Хуан Сокаль был человеком осторожным и всегда думал наперёд. Потомственный аристократ. Он всегда дорожил своим положением и ни за что на свете ни хотел его лишиться.

Получив деньги, Лозарг потратил очень малую часть на еду, а всё остальное отложил в свой банк.

В течение этой недели Венсан Сенье и его союзники проводили окончательную подготовку плана действий. Заговорщики решили осадить и штурмом взять нужное им поместье. Полусотне наёмников были розданы пистолеты и ножи. Самым обученным достались ещё и сабли. Семь человек с ружьями должны будут прикрывать с тыла, сидя на деревьях. Сам Сенье вооружился до зубов. Всё было тщательно спланировано. Днём исполнения заговора была назначена пятница.

Жертвой заговорщиков был аристократ Жан-Марк Бенуа, лично знакомый с папой Пием VII, с папой Львом XII и с папой Пием VIII. Жан-Марк доживал пятый десяток. Редко выезжал из своего поместья и никуда без охраны не ходил. Его всегда сопровождали не менее десяти человек, хорошо обученных и хорошо вооружённых. Несмотря на свой возраст, Бенуа любил поразвлечься с молоденькими куртизанками, которых ему привозили из борделя «Ecarlatesrose» (именно этим борделем и владела Антуанетта), прямо в его поместье, и каждый раз новых. Обычно, Жан-Марк заказывал себе одну-две куртизанки, но иногда, прибывая в очень хорошем настроении, заказывал себе три, а то и четыре. Бенуа выглядел лет на двадцать моложе, чем ему было. Многие думали, что это из-за того, что он часто ездил в Ватикан и подолгу пребывал там.

Всю эту свободную неделю Лозарг провёл с Полиной.

Проводив её в пятницу вечером домой, сын вора решил зайти к кузнецу Франсуа. Сюркуф оказался на заднем дворе.

— Господин Франсуа, — обратился Лозарг, подходя ближе.

— Ах, это ты, Лозарг, — обернулся Сюркуф, — зачем пришёл?

— Я хотел кое-что спросить.

— Ну спрашивай.

— Зачем господину Сенье столько оружия? у него своя армия?

— Да, почти. Ты просто не знаешь кто он такой.

— И кто же?

— Я не думаю, что тебе нужно это знать.

— Но, господин, я хочу это знать, — настаивал Лозарг.

— Да не господин я тебе, — смутился Франсуа и притих, — такие знания могут быть опасны, — предупредительно сказал он.

— Я буду осторожен.

— Хорошо, слушай. Венсан Сенье — разбойник и вор, только прикрывается своим титулом. Ни одной лиры он не нажил честным трудом. Он всё украл, всё отобрал у простого народа, а в последнее время взялся за аристократов. И то оружие, которое он купил у меня, нужно для очередного заговора.