— Крыши, это то место, где обитают птицы и воры. Дозорных здесь нет. По крышам бегать умеют лишь немногие. А тех, кто умеют, тяжело догнать даже на земле.

— И зачем мне уметь бегать по крышам? — не понимал Гаспар.

— Чтобы выжить.

— Выжить?

— За каждый день твоего существования тебе придётся бороться. И чтобы остаться в живых, тебе придётся воровать, грабить и, если нужно, то и убивать.

— У меня есть нож, — заявил Гаспар.

— Но умеешь ли ты им пользоваться?

— Нет.

— Сейчас важно другое. Иди за мной… — Стефан разбежался и прыгнул на соседнюю крышу, которая была на пол-этажа ниже.

Гаспар медленно подошёл к краю и посмотрел вниз. Высота была большая, но расстояние между крышами было меньше, чем полметра.

— Давай, ты крепкий, у тебя получится, — призывал старик.

Гаспар боялся. Какой-то невидимый барьер останавливал его. Сердце билось чаще.

— Если не прыгнешь — не сможешь выжить! — кричал Стефан. Его слова задели Гаспара. Он страстно хотел жить.

Медленно отступая от края, Гаспар чувствовал, что каждый шаг делает его живым. Отойдя достаточно, он закрыл глаза и прошептал: «Отец, я живу…». Резко открыв глаза, Гаспар рванул к соседней крыше. Он оттолкнулся достаточно сильно и перелетел на другую крышу. Выполнить кувырок при приземлении у Гаспара не получилось, и он покатился по прямой крыше, прямо к ногам Стефана.

— Ну как? теперь страшно? — спрашивал он, улыбаясь и глядя на, лежащего у его ног, Гаспара. Тот помотал улыбающейся головой.

Гаспару пришлось выполнить ещё несколько таких прыжков. Затем Стефан научил Гаспара обращаться с ножом и показал несколько воровских приёмов. Мальчик учился быстро и без особого труда. Так и прожил он со стариком на чердаке три года, и продолжал совершенствовать свои умения. Гаспар стал на столько умелым вором, что даже пробирался в квартиры, когда их хозяева были дома. За всё прошедшее время его ни разу не поймали и даже не заметили.

Стефан видел в мальчике человека, который был бы способен принять все его тайны и оберегать их, а когда придёт время, передавать эти тайны другим.

В свои четырнадцать Гаспар обладал невероятной силой. С кошачьей ловкостью он в несколько секунд взбирался на крыши зданий.

Однажды, все надежды старика чуть не рухнули. Гаспар лежал на тряпках, поглядывая в потолок, а Стефан начищал за столом нож. Гаспар спросил:

— Почему мы всегда берём чужое? Зачем воровать? Другие люди честным трудом зарабатывают эти деньги, — старика поразили слова его ученика.

— Понимаешь, Гаспар, мы не можем работать, — отвечал Стефан, повернувшись к нему.

— Почему? — мальчик приподнялся на постели.

— Таким, как мы не доверяют. Мы можем быть либо рабами, которым достаются крохи, либо ворами, которым достаются куски… Только ты не забывай, у кого мы воруем. Мы крадём у богачей. У них денег слишком много. Всех их они никогда не потратят, а мы сможем на них пропитаться.

— Они зарабатывают их честно?

— Честные люди не бывают богаты. Богатые люди не бывают честны.

Вопросов больше не последовало.

Спустя какое-то время, Гаспар понял, что его учитель был прав, и больше никогда не ставил под сомнение свою деятельность.

Мальчик даже не подозревал, что проживёт со стариком ещё четырнадцать лет, на этом же самом чердаке. Но несмотря на прошедшие почти полтора десятилетия, Стефан ни капли не постарел, он остался прежним, но Гаспар этого не заметил. За прошедшее время, ученик вора окреп и возмужал. Ему удалось раздобыть себе особую одежду. Черный кожаный жилет, перетянутый на поясе ремнём, сидел отлично. Застёгнутые на три ремня, наручи прилегали к рукам. В каждом из блестящих кожаных сапогов были спрятаны великолепные ножи. Свои отросшие волосы, вор сплёл красной шёлковой лентой в хвост.

Прошло ещё десять лет, а Гаспар всё ещё жил на чердаке со своим учителем. После прошедшей декады у Гаспара стали появляться подозрения.

— Учитель, почему ты больше не стареешь, — спросил он.

Стефан вздохнул и отодвинул дряхлую рубаху на груди. Там был медальон из белого золота с изображением феникса.

— Видишь этот медальон? — спросил старик, — это символ моего бессмертия, — Гаспар вытаращил свои глаза на учителя, — пойдём пройдёмся… это длинная история.