У нее был отгул. Дома, на Цветочной улице, на долгие звонки следователя никто не открыл.

Вернувшись к себе в номер и выйдя на балкончик, Инга Казимировна ахнула - пляж был в буквальном смысле переполнен людской массой. Казалось, не было ни одного свободного квадратного сантиметра. Даже море словно бы отступило метров на пятьдесят - так было тесно у берега от купающихся.

Гранской нестерпимо захотелось самой окунуться в теплую убаюкивающую волну, понежиться на горячем песке, но она вспомнила, что купального костюма у нее с собой нет.

Инга Казимировна спросила у дежурной по этажу, где можно купить купальник.

– Та на каждом углу, - ответила дежурная с мягким южным выговором. А хотите покрасивше - как выйдете из гостиницы, потом через рощу, где акации растут, там универмаг наш...

Уже выходя из магазина с покупкой, она увидела в толпе знакомого заместителя директора зорянского машиностроительного завода Грача Павла Васильевича.

Он был в светлых хлопчатобумажных брюках, в рубашке с короткими рукавами, соломенной шляпе и сандалиях на босу ногу. В руках держал большой кулек с виноградом.

Гранская окликнула Грача.

– Привет! Категорический привет!
– воскликнул Грач, но Инге Казимировне показалось, что смотрит он на нее как-то настороженно.

– На отдыхе, в санатории?
– спросила Гранская.

– Отдыхаю. Через два дня - домой, - ответил Павел Васильевич.

Разговаривать среди обтекающей их толпы было неудобно, и Инга Казимировна предложила:

– Если не спешите, присядем?
– показала она на скамейку под развесистой акацией.
– Думала, тихий городок, а тут настоящий Вавилон, сказала Инга Казимировна, когда они сели.

– Не говорите! Как в Сочах, - откликнулся Грач. Он почему-то вел себя скованно.
– Угощайтесь, - предложил он виноград.
– Я мыл...

Гранская оторвала от кисти янтарную крупную ягоду. Виноград оказался удивительно вкусным и сладким.

– Каков, а?
– заулыбался Павел Васильевич.
– Знаменитая шасла. Тут ее называют "березкой". Между прочим, лечебная штука. Многие сюда специально из-за этого винограда приезжают. Ампелотерапия...

– Что?
– не поняла Инга Казимировна, невольно отправляя в рот виноградину за виноградиной: остановиться было невозможно.

– Виноградолечение. Врачи уверяют, что благоприятно действует на сердечно-сосудистую систему, почки, печень. Короче, универсальное средство... Вы давно из Зорянска?

– Вчера вечером. Смотрите-ка, и сразу земляка встретила...

– Да, видите, как хорошо, - подозрительно посмотрел на следователя Грач.
– Ну, как там у нас? Новостей, кажется, много?..

– А что вы имеете в виду?
– в свою очередь, насторожилась Инга Казимировна: вопрос Павла Васильевича ее удивил.

– У вас, кажется, скоро будет новое начальство?
– осторожно поинтересовался Грач.

– Да, наверное, в конце месяца, - ответила Гранская, думая, что Грач имеет в виду Ермакова, которого должны были прислать на должность заместителя прокурора города. Ей говорил об этом Измайлов.

– Смотрите-ка, значит, правда...
– вздохнул Павел Васильевич.
– А что с Захаром Петровичем? Надо же...

Грач испытующе посмотрел на собеседницу, и она вдруг поняла, что они говорят о разном.

Инга Казимировна почувствовала - Павел Васильевич что-то знает об Измайлове. Больше того, что ей было уже известно из сплетен, распространившихся в последнее время в Зорянске, будто бы у прокурора города какие-то серьезные неприятности. И связано это якобы с женщиной, живущей в Рдянске.

– Выходит, меня просят зайти в областную прокуратуру по этому вопросу?..
– полувопросительно сказал Грач.

Гранская сама хотела бы узнать, что же все-таки произошло на самом деле, и, в свою очередь, спросила:

– Кто вам сообщил это?

– Глеб Артемьевич. Наш директор. Ему звонил из облпрокуратуры какой-то Авдеев. Меня разыскивал. Просил мне передать. Понимаете, мы ведь с Захаром Петровичем тогда вместе ехали в поезде... Ну, он на конференцию в Рдянск, а я - сюда...

– И что же произошло?
– не удержалась Инга Казимировна.

– Ничего особенного, - сказал смущенно Павел Васильевич.
– Обычное путевое знакомство...

Из его слов Гранская только и поняла: в поезде в одном купе с Измайловым ехала какая-то женщина. В дороге все перезнакомились, и она пригласила своих попутчиков к себе домой якобы на день рождения. Захар Петрович и двое других мужчин приглашение, кажется, приняли, а он, Грач, спешил на южноморский поезд. А посему, что произошло на квартире этой женщины, знать не может...