– Так и попрошу вас передать товарищу Авдееву, - закончил Павел Васильевич, вытирая платком пот, обильно выступивший не то от волнения, не то от жары.

– Вы сами все расскажете Владимиру Харитоновичу: Я-то тут при чем? удивилась следователь.

– А разве вы здесь не по этому поводу?
– растерянно спросил Грач.

– Нет, - ответила Инга Казимировна, приведя собеседника в окончательное замешательство. Павел Васильевич некоторое время молчал, не зная, как выкрутиться из щекотливого положения. Он полагал, что, возможно, наговорил лишнего, и боялся: если разговор со следователем дойдет до Измайлова, как это может обернуться для него, Грача. А портить отношения с прокурором ему, естественно, ни к чему...

– Я здесь совсем по другому случаю, - прервала затянувшееся молчание Гранская. Ей не хотелось обсуждать дела Захара Петровича.
– А вам здесь как отдыхается?

– Великолепно!
– воспрял Грач, радуясь, что тема разговора сменилась.
– Всем буду рекомендовать Азовское море. Категорически!

– Вы по путевке?

– Да. В "Зеленом мысе". Это дом отдыха местной сувенирной фабрики. Ну, скажу я вам, лучше, чем в любом санатории. Прекрасный отдельный домик, телевизор... А питание!
– Павел Васильевич восхищенно закатил глаза.
– Не говоря уже о том, что у нас прекрасный пляж. На городском яблоку негде упасть, а в доме отдыха свободно! Между прочим, хотите понежиться милости прошу. Ко мне в гости...

– Спасибо...

То, что заместитель директора зорянского завода пребывает в доме отдыха сувенирной фабрики, насторожило Гранскую. Она вспомнила сведения, добытые старшим лейтенантом Коршуновым. А не были ли роскошные условия, предоставленные Грачу, платой за какие-то услуги? За отходы металла?

– Я слышала, ваш завод чем-то связан с сувенирной фабрикой? спросила она осторожно.

– У нас тесное сотрудничество, - ответил Павел Васильевич. Полезное.
– В его голосе даже прорезалась гордость.
– Мы поставляем им всякие отходы, а они взялись оформить нам стенд на заводской Аллее героев. Когда закончат - ахнете! Представляете, сплошная чеканка! Барельефы погибших на войне работников... Вы сколько еще пробудете здесь? неожиданно спросил Грач.

– Не знаю. День. Может быть, два.

– Могу устроить вас в дом отдыха фабрики. Не пожалеете, честное слово!

– Благодарю, - сказала Инга Казимировна.
– У меня хороший номер в гостинице "Азов". Удобно: в центре, все рядом...

– Ну смотрите, - назидательно сказал Грач.
– Упускать такую возможность... У меня прекрасные взаимоотношения с директором фабрики.

– Фадеем Борисовичем?

– Вы его знаете?
– удивился Павел Васильевич.

– Познакомились, - уклончиво ответила Гранская.
– А вы обычно с кем еще имеете дело, кроме Зарембы?

– С главным художником... Очень толковый. Боржанский. Знакомы?

– Нет.

– Автор эскиза нашего стенда героев, - охотно рассказывал Грач.
– Сам фронтовик...

– А Марчука вы знаете?

– Григория Пантелеймоновича?

– Пантелеевича, - поправила следователь.

– Знаю, как же. Он иногда наведывается к нам в Зорянск.

– По каким вопросам?

– Отбирает нужный для фабрики материал. Я имею в виду те самые отходы.

– И часто приезжает?

– Когда как.

– В прошлом месяце, например?

– Был, был, - подтвердил Павел Васильевич.
– Ко мне даже заходил...

– Вы не припомните, в каких именно числах?

Грач задумался.

– А это что, важно?
– спросил он тревожно, сообразив, наверное, что любопытство следователя далеко не праздное.

– Важно, Павел Васильевич.

– Боюсь соврать... Где-то во второй половине июня. Числа девятнадцатого - двадцатого. Точнее сказать не могу, просто не помню. Но, если нужно, можно уточнить у наших товарищей. Когда вернусь домой.

– Хорошо. Возможно, мы там снова вернемся к этому... И еще один вопрос. Деликатный, но все же я попросила бы на него ответить.

– Разумеется, - пробормотал замдиректора.
– Если это в моих силах...

– Не предлагал ли Марчук вам лично или кому-нибудь еще из работников завода подарки? Например, какой-нибудь дефицит?

– Ну, знаете!
– искренне возмутился Грач.
– Мы с вами, Инга Казимировна, кажется, знакомы не один год! Как вы могли подумать такое?

– Я же не говорю, что вы взяли, - заметила следователь.
– Я спрашиваю: предлагал или нет? К сожалению, ведь встречаются и такие.

– Да посмей он только заикнуться! Духу его больше не было бы на заводе!
– с негодованием воскликнул Павел Васильевич и долго вытирал платком взмокшее от пота лицо, шею, руки.
– Я хочу спать спокойно.

Гранская посмотрела на часы:

– Простите, Павел Васильевич, вы тут на отдыхе, а я с малоприятными вопросами...

– Ничего, ничего, - поспешно сказал Грач.
– Понимаю, служба. Чем могу помочь - с радостью...

Но особой радости следователь у него не заметила. Зато ясно было видно, что он хочет поскорее избавиться от нее.