Шрифт:
– Подарок жене?
– кивнула она на сверток.
– Теще... Только увидит ли она его?
– печально сказал Марчук.
– Хотел порадовать. Любит такие вещи...
– Какие, если не секрет?
– спросила Гранская.
– Подсвечники...
– Покажите, а?
– попросила Инга Казимировна.
– Люблю старинные вещи... Хобби, можно сказать...
– Ну, старинные не старинные...
– Марчук с усмешкой развернул сверток и подал следователю знакомые ей подсвечники.
– Восемнадцатый век!
– "восхитилась" Гранская.
Марчук как-то несолидно хихикнул:
– Посмотрите на этикетку...
– Господи, южноморская сувенирная фабрика! Так это значит современные?
– разыграла она смущение.
– Ну да!
– Что же это вы, Григорий Пантелеевич, в Тулу везете тульский самовар?
– улыбнулась Инга Казимировна.
– Так уж у нас, простите, работает торговля. И Южноморск, увы, не исключение. Вот видите, свои же сувениры покупаем за тридевять земель...
– Что-то я у нас таких не встречала. А купила бы с удовольствием...
– Зашел сегодня утром в ваш универмаг - лежат свободно... В отделе сувениров, сразу направо...
– Спасибо за справку, - снова улыбнулась следователь.
Она отдала Марчуку подсвечники и поднялась:
– Надо поторопить лейтенанта...
– Уж будьте так добры, - с мольбой произнес Марчук и щелкнул пальцем по своим часам.
Инга Казимировна вышла в дежурку, плотно закрыла за собой дверь и шепнула Соколову:
– Иди туда и не спускай с него глаз. Говори о чем хочешь. Развлеки...
Май кивнул: за два года работы в прокуратуре он научился все понимать с полуслова.
Когда они остались одни, лейтенант вопросительно посмотрел на следователя.
– Где у вас тут городской?
– тихо спросила Гранская, указывая на два телефона.
Дежурный молча пододвинул ей аппарат.
И пока Гранская связывалась с универмагом (следовательская тщательность), лейтенант продолжал вертеть в руках паспорт Марчука.
Гранская узнала: сегодня сувенирный отдел универмага не работал третий день ревизия.
Знакомый, всегда раздражающий нас переучет, когда стоишь в магазине перед отделом, в котором позарез нужно что-нибудь купить. Но сейчас это обстоятельство обрадовало Гранскую. Теперь она точно знала: Марчук соврал. Как и с телеграммой.
Гранская задумалась: зачем? Вернее, почему? Просто так не врут...
– Какие будут приказания?
– негромко спросил дежурный.
Инга Казимировна открыла было рот, чтобы ответить, что и сама думает об этом. Но тут у самого отделения милиции раздался гудок тепловоза. Он звучал долго и пронзительно, заполнив, казалось бы, все пространство.
И вдруг...
Восстанавливая потом в памяти эти мгновения, Гранская могла лишь вспомнить отдельные моменты. Как стоп-кадры в немом фильме. Потому что от гула тепловоза она оглохла.
Лейтенант вскакивает...
Кидается к двери в комнату, где сидят Марчук и Соколов...
Она инстинктивно бросается вслед, все-таки различив какой-то неестественный шум...
Пустая комната с перевернутыми стульями, что говорит о только что произошедшем столкновении...
Разбитое окно, пол в его осколках...
Спина Мая, перепрыгивающего через пути...
Пышущее жаром и маслами тело маневрового тепловоза, заслонившее собой всю картину станции...
Стучат колеса, тянутся цистерны...
Одна, вторая, третья, четвертая...
Потом все разом смолкло. И открылись сверкающие стальными рельсами пути. На самом-дальнем медленно набирал ход товарный состав.
Гранская наконец обрела возможность воспринимать реальность. И увидела фигурку Марчука - ярко белела его кепочка. Он вскочил на один из первых вагонов товарняка. А Май все продолжал бежать за составом. Казалось, безнадежно... Но нет. Наконец он догнал и уцепился за последний вагон. Тут состав скрылся за поездами, застывшими на путях.
– Ах, подлец, ушел!
– сокрушался лейтенант.
– Надо же...
– И как вы услышали!
– только и спросила Инга Казимировна, настолько она была потрясена случившимся.
– Сидел ближе...
– Срочно дайте знать по линии, - отдала распоряжение Инга Казимировна, приходя в себя.
– И примите меры, чтобы сохранить здесь все, как есть... Понимаете, нам нужны отпечатки пальцев!
Следователь выскочила на улицу. В это время к вокзалу подруливала милицейская машина с Коршуновым.