Шрифт:
Гранская насторожилась.
– Марчук перстень не носит?
– спросила она, вспомнив последний допрос Зубцова, который провел Евгений Родионович Глаголев. Радиомастер утверждал, что неизвестный, оставивший чемодан, носил перстень.
– Не видел я у него никакого перстня.
– Он подумал и повторил: - Нет, нету. Только обручалка...
Они въехали на привокзальную площадь.
– Куда?
– спросил Май.
– Можно на стоянку.
Шофер поставил машину. Выключил мотор.
– У меня к тебе просьба, Май.
– Инга Казимировна улыбнулась: Считай, оперативное задание.
Соколов серьезно кивнул.
– Подойти к Марчуку. Ну, как будто вы случайно встретились. Поинтересуйся невзначай, куда он едет. Почему не на своей машине... Непринужденно, понимаешь?
– Как не понять...
– И постарайся проследить за его реакцией. Я буду недалеко. Потом подойди к комнате дежурного по вокзалу...
...Май отыскал Марчука на перроне. Тот пил воду у киоска с газированной водой. Пил медленно, изредка отставляя стакан. Он был в вельветовом костюме, в маленькой белой кепке с коротким козырьком. Импортный чемоданчик-"дипломат" в его руке сверкал никелем.
Гранская видела, как Соколов небрежно подошел к Марчуку. Они поздоровались. Май тоже взял газированной воды.
"Для начала неплохо, - мысленно похвалила следователь шофера. Разговор будет естественней".
Через десять минут они встретились у комнаты дежурного по вокзалу.
– Говорит, получил телеграмму от жены и срочно едет домой в Южноморск.
– А что случилось?
– Теща помирает.
– А почему поездом?
– Машина испортилась. Так и сказал: завести не мог. А копаться некогда...
– Не удивился, что ты подошел?
– Не до этого... Хотя и теща, а все же...
Инга Казимировна мучительно соображала, под каким бы предлогом заманить Марчука в комнату милиции. Не так просто подойти к человеку, который пока ни в чем не обвиняется, и потребовать документы, проверить его чемодан. Если он честный, значит, обидеть.
Гранская посмотрела на часы. До отхода поезда оставалось сорок минут. Вот-вот объявят посадку. Тогда придется "выковыривать" Марчука из вагона, а это намного сложнее.
У нее появилась идея.
– Зайдем, - сказала она Соколову, берясь за ручку двери комнаты дежурного по вокзалу. Хорошо, у того не было посетителей.
Предъявив служебное удостоверение, Инга Казимировна попросила разрешения воспользоваться телефоном.
– По какому точно адресу жил здесь Марчук?
– спросила она у Мая. Ну, адрес твоих соседей...
– Лермонтова, четыре.
Гранская позвонила в отделение связи, назвала себя. Выяснилось, что никакой телеграммы на имя Марчука не поступало.
– Ну вот, - сказала Гранская Соколову, когда они вышли, - ложь первая. Посмотрим, что последует дальше.
Чтобы проверить Марчука (а у следователя теперь было на это моральное право), она решила прибегнуть к помощи работников железнодорожной милиции.
Маленький домик отделения милиции стоял в самом конце перрона. Буквально в трех шагах пролегали пути. Когда они подошли туда, дежурный, пожилой лейтенант, запирал дверь. Он узнал Гранскую. А вот она не могла вспомнить его фамилию.
– Нужна ваша помощь, товарищ лейтенант, - сказала она.
– Срочно?
– Очень.
Было видно, лейтенант куда-то спешил. Но тут же отпер дверь и впустил пришедших в помещение.
– Выручайте, - сказала следователь.
– Мне необходимо побеседовать с одним гражданином. Мы подозреваем его. Пожалуйста, придумайте что-нибудь.
Дежурный задумчиво хмыкнул в прокуренные усы.
– Если надо, выручим, - кивнул он.
Инга Казимировна вышла с лейтенантом на перрон. Марчук прогуливался по платформе, изредка поглядывая на большие электрические часы. Он заметно выделялся среди пассажиров.
– Значит, тот, в белой кепочке?
– переспросил лейтенант.
– Да, - подтвердила Гранская.
– С бакенбардами. Жду вас здесь, в дежурке.
Лейтенант солидно направился к Марчуку, а следователь опять зашла в домик.
Минут через пять появились лейтенант и задержанный. Последний кипел от негодования.
– У меня поезд! Через двадцать минут!
– Не через двадцать, а через полчаса, - спокойно поправил его дежурный.
– Так что вы, товарищ, не волнуйтесь.
Марчук, увидев сидящего в углу комнаты Мая Соколова, обрадовался.