– Можете вот у него спросить... Сосед моих родственников. Знает меня, подтвердит, что я действительно Марчук Григорий Пантелеевич.

– А кто говорит, что мы в этом сомневаемся?
– невозмутимо сказал лейтенант.
– Но в паспорте у вас неполадочка, так?

– Нормальный паспорт. Советский! И все записи есть. Прописка есть? Есть! Регистрация брака, - перечислял Марчук, поглядывая на Гранскую.

Ее присутствие несколько охлаждало его пыл. Наверное, действовал властный взгляд и форма следователя.

– Вот как раз прописка-то у вас, гражданин, того, смазана, - произнес многозначительно и с сожалением дежурный, раскрывая отобранный у Марчука паспорт.
– Поди разберись, где вы постоянно живете...

– Господи, да здесь черным по белому написано, - ткнул в документ пальцем Марчук.
– Южноморск, Цветочная, одиннадцать, квартира двадцать три...

– Ну, квартира еще разборчиво, а номер дома не то одиннадцать, не то семнадцать.
– Лейтенант покачал головой.
– А ведь самый главный документ, удостоверяющий личность. Тут все должно быть ясно и четко. Или вы считаете наоборот?

Марчук хотел было что-то возразить, но Гранская опередила его вопросом:

– Куда едете?

– Домой, в Южноморск. Поймите, у меня несчастье. Жена срочно вызвала телеграммой. Мать ее при смерти!
– взволнованно сказал Марчук.

– И телеграмма при вас?
– спокойно, как бы невзначай спросила следователь.

– А как же!
– откликнулся Марчук.

Он стал лихорадочно рыться по всем карманам, однако при этом не выпускал чемоданчик, перекладывая его из руки в руку.

"Неужели найдет?" - мелькнуло у Инги Казимировны.

– Черт, куда же она делась?
– растерянно пробормотал Марчук.

– В портфельчике посмотрите, - подсказал дежурный.

– Да-да, наверное...

Марчук положил "дипломат" на стол, ручкой к себе, покрутил что-то, щелкнул замком.

"Цифровой..." - отметила Гранская.

Но то, что она краем глаза увидела в чемоданчике, заставило ее насторожиться. В памяти что-то шевельнулось.

Цветастая тряпица, перетянутая капроновым шнурком... Где-то она это уже видела. И совсем недавно. А может, показалось?..

– Нету.
– Марчук задумался.
– Ну да!
– сказал он обрадованно. Оставил у родственников!
– И вдруг, как будто испугавшись своей радости, грустно заметил: - У которых я останавливался. Даже помню: так и осталась лежать на буфете.
– Он оглядел присутствующих: - Да разве это имеет значение...

– Конечно, не имеет, - поспешно успокоила его следователь, соображая, как бы получше рассмотреть сверток в чемоданчике.
– Знаете что, Григорий Пантелеевич, пока товарищ лейтенант прояснит недоразумение с вашим паспортом, посидим-ка в другой комнате.

Доверительный тон Гранской и слово "недоразумение", видимо, убедили Марчука в том, что скоро все выяснится и его отпустят.

Они прошли в небольшую комнатку за дежуркой. Здесь были стол и два стула. Через закрытое окно почти не доносился станционный шум.

– Присаживайтесь, - сказала Инга Казимировна, располагаясь сама за столом.
– И что же с вашей тещей?

– Сердце, - вздохнул Марчук.
– Вот все ругаются на своих тещ. А я доволен. Даже счастлив. Не представляю, если с ней что-нибудь случится...
– Он снова судорожно вздохнул и скорбно обхватил лоб рукой.

Следователь посмотрела на часы. Марчук, подумав, наверное, что она заботится о нем, спросил:

– Уехать успею?

– Торопитесь?
– вопросом на вопрос ответила Гранская, думая о том, почему не появляется Коршунов. А ведь ему уже пора быть на вокзале. Но каким же образом дальше задерживать Марчука?

До отхода поезда оставалось пятнадцать минут. По радио уже объявили посадку. У Гранской в запасе имелось максимум десять минут. А потом? Извиниться, отпустить?

"Что он мог делать в доме Зубцовой?" - спрашивала себя. И вдруг Гранская будто воочию увидела перед собой большой старый чемодан, набитый книгами по медицине, который они обнаружили при обыске под кроватью в спальне Зубцовой. И на дне - эту самую цветастую тряпицу, в которую были завернуты подсвечники, стилизованные под старину.

Гранская завороженно смотрела на "дипломат" Марчука, который он держал на коленях.

– Интересный у вас замок на чемоданчике, - сказала она.
– Я слышала, что за границей выпускают такие, но не видела... Электроника?

– Да уж скорее автоматика, - ответил Марчук.

– А не можете продемонстрировать?

– Пожалуйста, - охотно стал показывать и пояснять Марчук.
– Набираете определенный код и...

"Дипломат" открылся.

Гранская теперь полностью удостоверилась в своей догадке: сверток был из дома Зубцовой. Еще тогда ее поразило несоответствие между старой, почти выцветшей тряпицей из маркизета, материала, о котором нынешняя молодежь и не знает, и современным капроновым шнуром...