Измайлов называл такое состояние следователя "поймать идею".

Однажды Инга Казимировна видела в кино, как расчищали одну из площадей Москвы, избавляя ее от старых, не представляющих архитектурной ценности домов. Подняв клубы пыли, упали стены. А когда пыль рассеялась, перед взором предстало прекрасное в своей законченности рядом стоящее здание.

Нечто подобное произошло и теперь.

– Послушай, Рената, - сказала Инга Казимировна, - ты должна мне все рассказать о Щукиной. Это очень важно.

– Конечно, Инга Казимировна, - ответила Глаголева, заметив, какой серьезной и озабоченной стала Гранская.

Они беседовали до тех пор, пока в сенях не послышались оживленные голоса. Вернулись Евгений Родионович и Шебеко.

– Инга, ты не можешь себе представить!
– воскликнул Кирилл Демьянович, входя в дом.
– Уйма грибов! Такое я видел только в тайге!..

Он замолчал, поразившись виду хозяйки. На Ренате, что говорится, не было лица.

К огорчению Шебеко и Глаголева, Инга Казимировна заявила, что ей срочно нужно в город.

Наскоро попрощались. Гости сели в машину. Евгений Родионович сунул на заднее сиденье лукошко с грибами.

– Извините, Евгений Родионович, - сказала Гранская.
– Вы сами были следователем, должны понять... А мы обязательно как-нибудь приедем к вам...

– Может, объяснишь, что произошло?
– обиженно спросил Шебеко, когда "Волга" отъехала от дома лесника.

– Прости, родной, - виновато произнесла Гранская.
– Сейчас ничего сказать не могу...

И всю дорогу думала о своем.

Оставив Шебеко у подъезда своего дома, она поехала к Щукиной, чтобы еще раз допросить ее. А когда вернулась, сообщила Кириллу:

– Завтра пораньше отправлюсь в Рдянск.

– Я с тобой, - сказал профессор.
– Возьму билет в Москву, позвоню по автоматической связи в университет. Отсюда дозваниваться - мука...

* * *

– Хорошо, что вы приехали, - сказал Авдеев Гранской.
– Я собирался завтра махнуть в Зорянск... Присаживайтесь, выкладывайте, что у вас.

В областной прокуратуре было непривычно тихо - воскресенье. Но кое-кто работал. И редкие шаги или негромкие фразы, доносящиеся из коридора, сразу замечались.

– Они все знали! С самого первого дня!
– без всякого вступления сказала следователь, но Владимир Харитонович понял, что речь идет о шайке Боржанского.
– Когда и при каких обстоятельствах было возбуждено уголовное дело зорянской прокуратурой, какие затруднения возникали у Глаголева в процессе следствия. Знали, что следователь просил прекратить дело... Знали и о том, что прокурор Измайлов был против...

Инга Казимировна замолчала, ожидая реакции Авдеева. К ее удивлению, Владимир Харитонович спокойно сказал:

– Мы тоже пришли к этому выводу. Не далее как вчера именно об этом шел разговор у Степана Герасимовича. Он очень недоволен, как это Измайлов допустил утечку информации о ходе следствия.

– Но Захар Петрович тут ни при чем!

– А кто?

– Глаголев.

– Неужели преступники нашли к нему подход?
– нахмурился Владимир Харитонович.

– Да нет! Все куда проще, - стала объяснять Инга Казимировна. Понимаете, Евгений Родионович очень любит свою жену. Да и она его. Короче, живут душа в душу. И довольно замкнуто. Глаголев делился с женой, какие у него печали и радости по службе. Он считал, что в этом нет ничего особенного. Ну, сказал, что прокурор не соглашается прекратить дело, ну, обмолвился, что не верит в виновность одного человека. То есть Зубцова... Так, по мелочи утекала информация...

– Ничего себе по мелочи!
– покачал головой Авдеев.

– Это Евгений Родионович так считал, - продолжала Гранская.
– А у Ренаты есть закадычная подруга - Светлана Щукина...

– Свидетельница по нашему делу?
– уточнил Владимир Харитонович.

– Да, она. Любовница Марчука... Жена Глаголева, сама того не ведая, выбалтывала ей важные сведения. А уж от Щукиной они шли к Марчуку. Ему ведь достаточно было одного-двух слов, чтобы понять, как идет следствие по делу Зубцова.

– Как вы докопались до всего этого?
– спросил Авдеев.

Гранская рассказала о вчерашнем визите в Селиваны и о разговоре с Щукиной.

– Значит, эта Светочка специально выспрашивала у жены Глаголева сведения о следствии?

– Она, конечно, отрицала это, но потом все же призналась, что Марчук заставлял. Даже просил, чтобы Щукина уговорила Глаголевых поехать с ними на машине Марчука на пикник, в лес.

– Ездили?
– встрепенулся Владимир Харитонович.

– Нет. Отказались.