На небе повисли кипы ленивых облаков. Предвестники осени. В кронах деревьев мелькали пожухлые листья. На косогоре выметнулись тяжелые стога сена. В открытые окна машины ворвался запах высушенного разнотравья.

– До чего же хорошо!
– не удержалась Инга Казимировна.

В Селиванах они и вовсе ошалели от торжественности высоких темных елей и таинственной красоты озера.

– Ты знаешь, - сказал Кирилл, выходя из машины у дома лесника, Глаголев выиграл, сменив профессию.

Инга Казимировна поняла, что это камень в ее огород.

Приезд гостей хозяева восприняли как праздник.

– Вот не ожидал, вот обрадовали!
– говорил Евгений Родионович, не зная, куда их посадить и чем угостить.
– Обещают приехать все, но мало кто заглядывает в нашу глушь...

Дом ему выделили внушительный. Сруб-пятистенка. С двумя печами. Предшественник Глаголева имел большую семью. При доме был разбит небольшой садик, огород. Имелся закут для скотины.

– Корову заведете?
– шутливо спросила Гранская, когда Евгений Родионович и Рената показывали свое хозяйство.

– Непременно, - серьезно ответил Глаголев.
– Травы кругом!..

– Косить умеете?
– поинтересовался Шебеко.

– Штука нехитрая, - сказал бывший следователь.

– Как сказать, - усмехнулся профессор.
– По-настоящему - искусство... Мой дед был мастер. Муравушка у него ложилась - загляденье! Махал косой, словно рисовал...

– Как тебе жизнь на природе?
– обратилась Гранская к Ренате.

– Нам с Женей здесь хорошо, - просто ответила она.

Рената похорошела. Румянец во все щеки, глаза лучились спокойствием и тихой радостью.

– А цветы?
– спросила Инга Казимировна у Глаголева, вспомнив его увлечение.

– Сколько хотите, - обвел он руками вокруг.
– Ромашки, иван-чай, кипрей...

Они оба рассмеялись, поняв друг друга.

Глаголев сходил в дом за лукошком.

– Я вас оставлю на полчасика. Пойду нарежу грибков...

– Как это нарежу?
– поразился профессор.

– Мы не ищем, - с улыбкой пояснила Рената.
– Снимаем урожай, как на огороде.

– Я с вами, - решительно заявил Шебеко Евгению Родионовичу.

– С удовольствием, - согласился Глаголев.
– Тут недалеко.

Мужчины ушли. Инга Казимировна взялась помогать хозяйке, расспрашивая при этом об их житье-бытье.

– А нам лишь бы вместе, - говорила Рената.
– Не понимаю, как это другие надоедают друг другу. На люди стремятся. Отдыхать ездят отдельно... Мне с Женей интересно. Он никогда ничего не скрывает от меня, всем делится...

– И даже служебными делами?

– В пределах, конечно, - смутилась Рената и стала оправдываться: Никаких ваших тайн он не выдавал. Так, в общем...

– А ребеночка думаете?..
– спросила Инга Казимировна.

– Уже...

– Сколько месяцев?

– Второй.

– Вот это здорово! Одобряю!
– искренне порадовалась Гранская.
– Кого хочешь?

– Мне все равно, а Женя требует девочку.

– Если очень захочешь, будет девочка!
– засмеялась Гранская.

"Вот счастливые, - подумала она, глядя на жену Глаголева.
– Пожалуй, единственная пара, у кого нет сомнений, метаний. Дай-то бог, чтобы не было и впредь".

– В город не тянет?
– спросила Инга Казимировна.

– Что я там забыла, - отмахнулась Рената.
– В кино или театр и отсюда можно съездить. А телевизор и здесь смотрим. Зато какой воздух! Тишина... Идти на работу на центральную усадьбу - одно удовольствие.

– А зимой?

– На лыжах! У меня разряд! Холмы и горки есть - вот будет удовольствие! Вы любите кататься на лыжах?

– Тысячу лет не стояла. В молодости увлекалась.

– Приезжайте, - пригласила хозяйка.
– Представляете, с мороза - в теплую избу! Чай с вареньем. Из лесной малины и земляники наварила. А белые пойдут, сушить буду...

– А по подругам не скучаешь?
– поинтересовалась Гранская.

– Немного... Осталась у меня в Зорянске одна. Щукина. Так она регулярно навещает нас...

– Как, как вы сказали?
– переспросила Инга Казимировна.

– Света Щукина. Вместе работали на машиностроительном. Когда мы жили в городе, бывала у нас почти каждый день...

Рената вдруг осеклась, удивившись реакции гостьи. Гранская в упор смотрела на нее. Молодая женщина даже поежилась. Но на самом деле Инга Казимировна не видела ее.