— Ну, это уже не смешно!

Черные брови шевельнулись, а сам директор Ясневский слегка отшатнулся назад, пробормотав слегка шокировано:

— Пауль Эро!..

— Иди на хрен, Анжелка! — выпалил сыщик, огибая опешившую фигуру получерта по короткой дуге. — Честное слово, не до тебя сейчас.

Вельзевул Аззариэлевич открыл рот, закрыл. И молча уставился на стремительно растворяющуюся в темноте высокую фигуру.

— Совсем молодежь разучилась пить, — сокрушенно пожаловался он своей тени и открыл дверь кабака, где, говорят, подавали лучший эль по эту сторону от Призрачного леса.

После всего произошедшего оставаться в «Пьяной свинье» было неприятно. И Анжела, конечно же, не стала насиловать свой нежный организм, немного подпитавшись тревожным страхом незнакомого мужика, который думал исключительно о том, что к понедельнику надо было закончить работу над комодом, а он к ней еще не приступал. И что жена ему голову оторвет. Или заказчик. Или все-таки жена… Несчастный никак не мог определиться в своих приоритетах и решить, кого же он боится больше. От этих метаний у Анжелы разболелась голова, она грубо расплела сотканную для не самого вкусного в ее жизни ужина реальность и стремительно покинула кабак.

В конце концов, ночь была в самом разгаре, а ночи в городе вечного праздника веселые и шумные, так что шансов на то, что еще до рассвета получится избавиться от неприятного послевкусия от встречи с Паулем Эро, было более чем достаточно.

Анжела скользила вдоль линии фонарей, стараясь держаться все-таки тени, и размышляла о своем невезении. Как же хорошо все начиналось. Как она взбодрилась, когда почувствовала тревогу проклятущего сыщика, как мощна и вкусна была хлынувшая по венам энергия… И как быстро все закончилось, потому что эфор сумел определить в ней морока.

Его всегда было сложно обмануть. Еще в те времена, когда он был совсем мальчишкой с честолюбивыми помыслами и странными идеями о паразитизме. Да, мороки были паразитами, но это же не значит, что их за это всех без разбора надо было в тюрьму сажать! Природа сделала их такими. Богиня наделила умениями, которыми не обладает больше ни один из смертных.

К счастью, нашлись люди, способные оценить талант Анжелы и ее сестер по достоинству. О, да! Хозяин нашел им применение, он по достоинству оценил и улучшил врожденные умения морока. Он был могущественен, силен и страшен. И хочется верить, он не узнает о той маленькой беседе, которая нынче состоялась у них с Паулем Эро. Потому что если узнает…

Анжела свернула на очередную шумную улицу Речного города, где почти не было тени, но было очень светло от многочисленных разноцветных огней, шумно и многолюдно. И первой, на кого она наткнулась, была девушка из последних тревожных мыслей хозяина.

О! Он не просил Анжелу о помощи. Иногда он просто забывал о том, что Анжела может видеть тревоги всех, абсолютно всех, и его в том числе. В конце концов, как бы силен он ни был, он был всего лишь смертным, пока.

Девушка оглядывалась по сторонам, сверяясь с картой и о чем-то советуясь с двумя подростками, которые смотрели на нее преданными щенячьими глазами.

Анжела улыбнулась.

Этого просто не может быть. Девушка из тревог хозяина волшебным образом переплелась с тревогами проклятого эфора… Кажется, эта ночь Все-таки будет удачной для морока Анжелы Бу. Кажется, сегодня ночью она одним ударом убьет двух зайцев. Может быть, даже трех, если при этом еще удастся подпитаться молодой волнительной энергией, которая просто бурлила в этих троих, притягивая к себе внимание всех мороков в округе.

— А я говорил, что там надо было направо свернуть, — занудно бухтел Гаврик.

— Да все мы правильно идем, — почти рычал Ларс, не забывая восторженно таращиться по сторонам. В таком большом городе он был впервые, от фильтров отказался, устал от долгой дороги и сейчас был не вполне адекватен. Впрочем, как и все мы. Мы все устали, все хотели скорее добраться до места. И есть хотели, тоже все. Ну, может, только Ларс был более-менее сыт, потому что ему удалось перекусить сырой зайчатинкой.

— Заткнитесь оба! — я остановилась под фонарем и уткнулась в карту.

Черт, кажется, мы заблудились.

Я в Речном городе была несколько раз, но тогда меня по улочкам водила Юлка. Или Дунька. Или кто-то из русалок, которые не отпускали меня одну никуда и никогда. И вот результат: я стою посреди ночи на улице, битком забитой народом, и никто — никто, черт возьми! — не может мне объяснить, как пройти на проклятую площадь Слияния трех рек.

С обреченным видом я снова посмотрела в карту. А может, это не я виновата? Может, это торгаш на въезде в город фальшивыми картами торгует, а?