— Но зачем слать сюда ещё один челнок? Он ведь уже есть в моём сегменте.

— Да, всё так, Сергей — снова щёлкнул языком Рыльский, — но, так или иначе, здесь пока всё в карантине, в том числе и имеющиеся на борту спасательные модули. Более того, предполагается, что вся станция целиком подверглось заражению и вы со Стэндфордом в том числе. Свойства и природа этого пришельца нам неизвестны, поэтому вам предстоит долгий процесс обследований после приземления. Никто не знает, что случилось с вашими организмами помимо того, что попало в поле зрения. Для вашей же безопасности челнок с Земли не будет пристыковываться, а зависнет в паре сотен метрах от станции. Вам со Стэндфордом придётся выйти в скафандрах и добраться до него самостоятельно, используя штатные реактивные ранцы. Но прежде чем вы улетите оттуда, вам придётся вручную разместить бомбы в узловых местах станции и точно синхронизировать время их срабатывания. Подрыв произойдет, когда вы уже приземлитесь. Ты должен будешь передать всё это Стэндфорду, впрочем, он, надо полагать, и так нас с тобой слышит.

Ерохин облегчённо вздохнул. То, что их не бросят на орбите, безусловно, придавало сил и вселяло оптимизм. Теперь можно быть спокойными и ожидать прилёта спасательного корабля. Главное, чтобы за это время тварь не нашла способа проникнуть в пока ещё изолированные жилые отсеки или не предприняла ещё каких-нибудь неожиданных действий.

— Хорошо, главный, я попробую наладить непосредственный контакт со Стэндфордом. Кажется, у меня есть идея.

16 декабря 2046 года. Борт 'Станции-2'

— Послушай, Джо, не стоит предпринимать необдуманных шагов, — Сергей буквально кричал, потому что в ответ Стэндфорд упорно телеграфировал ему о том, что чертовски напуган и хочет домой. — Ты же видел, что всё оплетено этими гадкими нитями, и мы с тобой погибнем, если станем дурить!

В ответ тот просигналил:

'Показания доступных мне камер говорят о том, что три из четырёх спасательных модуля заражены. Единственный чистый челнок — это твой. Сергей, если ты мне не враг, я надену скафандр и долечу до тебя снаружи. Впусти меня, мы улетим отсюда вместе'.

Идея не понравилась Ерохину. Само по себе то, что Стэндфорд окажется здесь, рядом, было не так уж плохо, но, судя по состоянию американца, тот явно паниковал и неизвестно, что может натворить. Не попробует ли первым делом угнать челнок самостоятельно?

— Я был бы рад тебе, Джо, но боюсь, не могу быть гостеприимным хозяином.

'Почему?'

— Да потому что… я тебе не доверяю — ответил Ерохин, стараясь придать голосу спокойный тон, хотя это ему явно не удалось.

Ответ от американца не приходил долго. Не было понятно, обиделся ли он или решил внять разумным доводам своего коллеги.

— Не сердись, Джо, — примирительно заговорил Сергей, не выдержав долгого молчания — скоро за нами прибудет спасательный корабль, а мой челнок в карантине, ты ведь слышал это.

Спустя некоторое время Стэндфорд снова телеграфировал:

'Эта тварь ползает вокруг. Не хочу ждать неделю здесь, зная, что она притаилась за стеной'.

— Послушай и успокойся, Джо. Если эта штука до сих пор до нас с тобой не добралась, значит ей это не под силу. Вспомни, как скоро она разделалась со всеми членами нашего экипажа. Ей на это понадобилось всего около двух часов. С момента смерти Мохандеса прошло больше суток, а мы с тобой пока живы.

'Но тогда как она пролезла в закупоренные отсеки? Мониторы и электронные датчики показывают, что проходы туда до сих пор надёжно заперты. Если промедлим и не позаботимся о себе сами, нам не выжить здесь'.

Эта новость не на шутку встревожило Сергея. А что если тот прав, и их жизнь висит на волоске?

— Какие ещё отсеки тебе доступны для наблюдения? — Ерохин постарался перевести разговор немного в другую плоскость.

Стэндфорд перечислил. В результате совпадали только данные всего с трёх точек. Это отчасти подтверждало предположение о том, что вся система связи работала штатно, но при этом в разных отсеках видеосигнал странным образом глушились из-за паутины, опутавшей коридоры. Таким образом, сигналы из нескольких камер нормально доходили до американца, но блокировались в окрестностях российского сегмента станции. И то же самое происходило, наоборот, с другими камерами, изображения через которые мог наблюдать Сергей, в то время как те не работали у Джозефа.

'Почему Стэндфорд так запаниковал, когда узнал, что за нами пришлют челнок и что станцию придётся взрывать? Действительно ли он боится потерпеть эти несколько дней? Зачем ускоряет события? Значит ли это, что он вовсе не человек, а просто замаскированный пришелец, который боится разоблачения? Конечно, рано или поздно выяснится, кто из нас кто, и если всё именно так, тогда мне придётся улететь отсюда одному, а хитрую тварь ожидает гибель во вспышке ядерного взрыва и она понимает это'.

Всё эти мысли были лишь догадками, в которые и сам Ерохин почти не верил. Скорее всего, Рыльский был прав, и ему стоит наладить с американцем более плотное общение, а то они совсем перестанут доверять друг другу.

Сергей отмёл в сторону страх и сделал неожиданное предложение:

— Послушай, Джо. Нам нужно попробовать очистить узлы связи от паутины. Если сделаем это, у нас с тобой появится видеосигнал и звук. Так мы сможем проще координировать свои действия и не наделаем глупостей.

'Ты предлагаешь выйти за пределы наших комнат? Но я ведь уже пробовал. Это опасно'.

— Брось паниковать, Джо! — воскликнул Сергей — ты пробовал сделать это один, а сейчас нас двое. Послушай, мы до сих пор не видели, чтобы тварь умела разделяться на две или на большее количество частей. Значит, она не может быть в нескольких местах одновременно.