Ерохин не мог видеть на своих мониторах, что именно произошло. Так же, как пятеро из оставшихся в живых обитателей станции, он только слышал звуки борьбы. Но когда всё стихло, Сергей вдруг с ужасом осознал, что Фанг Шана больше нет в живых.

Так же, как Ивон, Паскаля и, возможно, Ильи… И тогда его снова одолел приступ чувства вины.

Ведь он пробовал поддерживать диалог с китайским космонавтом до тех самых пор, пока тот не вступил в свою последнюю схватку и не погиб, и теперь российский космонавт находился в состоянии прострации от всего происходящего, потому что на страх и эмоции у него уже не оставалось сил.

***

Джохар Мохандес торопился. Он перелопатил уже все полки и шкафчики в поисках чего-нибудь полезного. Он и сам не знал, что тут может пригодиться, но ничего подходящего не обнаружил — один лишь спортивный инвентарь. Астронавт посмотрел сначала в один конец огромного отсека, затем в другой, где располагался закрытый узкий шлюз.

'Сила гравитации колеса! Вот что мне нужно использовать!' — сердце индийского астронавта радостно застучало, когда в его голове вдруг мелькнула одна интересная идея. Мысль была так себе, но если она сработает, это поможет выиграть несколько драгоценных секунд или даже минут…

Вернувшись в раздевалку, он вытащил из шкафчика одно из полотенец и стал ждать, внимательно осматривая пространство гигантского модуля, в котором оказался заперт.

— Кто и где в последний раз видел Стэндфорда! — Оуэн не говорил, а буквально кричал в эфир. — Его нигде нет, и что с ним, неизвестно! У нас из десяти человек, кроме него, осталось только четверо, меньше половины экипажа! Сергей, ты не видишь его на экранах?

— Пока нет, я постепенно пробую подключать новые каналы, но пока не очень-то успешно. Тут творится какая-то чертовщина с электроникой. За всё время, помимо тех камер, что были исправны, мне удалось оживить только одну из множества отключенных, но потом две других вырубились. Эта чёртова 'паутина' всё сильнее перекрывает электронные сигналы. Если эта тварь опутает тут всё, боюсь, у нас будут большие проблемы с работой всего бортового оборудования.

— Проклятие, этого ещё не хватало…

— Не надо нервничать, Бен — вступил в разговор Мохандас. — Если Стэндфорд жив, он обязательно найдётся. Нам всем нужно спокойно сесть и проанализировать ситуацию. Связь с землёй скоро включится…

— Да что там анализировать! При чём тут Земля? — чертыхнулся Оуэн. — Они там далеко, а мы — здесь! Чем они нам помогут? Мы заперты, каждый в своей ловушке, и отсюда нам не спастись. Если вначале у нас ещё оставался шанс как-нибудь добраться до спускаемых аппаратов, то сейчас, когда в коридорах полно этой гадкой паутины, они сравнялись к нулю. Мы все погибнем тут!

— Нам нельзя погибать — снова вставил своё слово Сергей Ерохин. Нужно выжить и попробовать одолеть эту напасть. Мы почти ничего не знаем про то, с чем имеем дело, кроме того, что данная штука умеет становиться чрезвычайно твёрдой, долго путешествовать в вакууме без особого вреда для себя, а ещё способна крайне быстро истреблять своих жертв, удушая их.

— Да ты издеваешься, Сергей, не говори глупостей! — запротестовал Оуэн — если бы это существо… эти существа могли, то ещё давно проникли бы на Землю и сделали своё грязное дело. Что раньше мешало подобным тварям добраться до поверхности планеты?

— Возможно их останавливает… атмосфера.

— Атмосфера? Да ты шутишь! — недовольно засопел в микрофон американский астронавт — эта штука может превращаться в твёрдую форму и пробивать титан! Неужели атмосфера способна остановить её?

— Пускай она умеет становиться твёрдой — парировал Ерохин, — но твёрдость не всегда сопутствует огнеупорности. Кто знает, какую высокую температуру способно выдержать это существо?

— Мне кажется, есть кое-что, способное помешать этой твари — вставил своё слово Мохандес. — Она не умеет самостоятельно маневрировать, и в этом её слабость. Сергей, ты говорил, что видел, как она прыгает от стены к стене, но когда однажды она зависла в воздухе, то была какое-то время дезориентирована. Только проделав несколько попыток, существо выпустило что-то вроде щупальца и смогло добраться до твёрдой опоры. Кажется, этой штуке необходимо постоянно от чего-то отталкиваться, и даже если она способна барахтаться в невесомости, то только в благоприятной среде, где есть тепло, а не холодный вакуум. Никаких реактивных функций или крыльев у неё нет, значит, она не умеет летать самостоятельно. Более того, эта тварь не может быть настолько неуязвима, как кажется на первый взгляд. Ещё соглашусь с Сергеем, если бы этой 'кляксе' довелось испытать на своей шкуре вхождение в плотные слои атмосферы, то уверен, она просто сгорела бы.

— Мы этого не знаем наверняка, Джохар — произнёс Ерохин. — Возможно, Оуэн прав и огонь ей нипочём, но мне почему-то кажется, что именно таким образом защитный слой планеты уже многократно сохранял нашу цивилизацию от проникновения этих существ на её поверхность. Хотя нельзя не допустить того, что эта штука прилетела сюда случайно, издалека, и оказалась здесь, в пределах земной орбиты, всего одна. Это лишь предположения. В любом случае никак нельзя допустить того, чтобы заражённая станция осталась неуправляемой и однажды свалилась людям на голову. Мы не знаем — выживет ли этот пришелец внутри наполовину сгоревших обломков, или нет.

— Сергей правильно рассуждает — задумчиво высказалась Саманта Каннингем. Она сохраняла относительное хладнокровие и не была так эмоционально настроена, как её компаньон. — Мы действительно ничего не знаем про этого пришельца. Возможно, он только недавно прибыл в Солнечную систему из дальних уголков галактики. Что оно вообще такое? Живой ли это организм, или это всего лишь некое подобие… сложной машины?

— Машины? Разве умеют роботы плести паутину, чтобы ловить туда своих жертв? — воскликнул Оуэн.