Итоги были печальными. Из вывешенных списков, Карина узнала, что провалилась, окончательно и бесповоротно.

Марго утешала ее долго, неуклюже, убеждая, что жизнь на этом не заканчивается, но потом затихла и ушла готовить ужин. Просидев в комнате в одиночестве, Карина поплелась следом, уселась на табурет, подогнув под себя ногу.

— Что делать думаешь? — поинтересовалась Марго с деланным равнодушием. Видно, больше утешать не хотела. От кипящей кастрюли шел пар. Кошка сидела на полу и внимательно наблюдала за хозяйкой: а ну как мяска бросит?

Карина вздохнула.

Она не хотела признаваться себе, что проиграла, и тем более не хотела возвращаться в Екатеринбург. В Москве ей понравилось гораздо больше. Этот холодный город открывал такие возможности, которые ей и не снились. Однако выхода не было. Даже если она решит остаться, от Марго надо съехать в короткие сроки. Тетка не отличалась терпением, и явно не желала жертвовать личной жизнью. Нужно было срочно искать квартиру и работу.

Все это, не особо стесняясь в выражениях, Карина выложила тетке. Марго думала, помешивала варево и грызла остывший тост, сосредоточенно разглядывая плиту.

— И куда ты сможешь работать пойти? — задумчиво произнесла она. — Продавец-консультант? Или будешь в Макдональдсе вопить: «Свободная касса»? Есть еще рынок как вариант.

— Не знаю, — убитым голосом произнесла Карина. — Ну, не получится, уеду домой, что поделаешь? Можно, конечно, на курсы записаться какие-нибудь, поработать годик перед поступлением. Платно я не потяну. Нет у нас таких средств. Дома проблем хватает.

Марго помолчала, догрызла тост и решила сварить кофе.

— Честно говоря, я не особо одобряла твое желание куда-то поступать, — не поворачиваясь, сказала она. — Ну, зачем, скажи, тебе дались эти международные отношения, маркетинг и прочая лабуда? Да, я понимаю, дипломаты и все такое, престижный вуз, диплом… А дальше? Неужели карьера для женщины — самое главное?

— Я всегда хотела быть кем-то, Рит, — апатично сказала Карина. — Из кожи вон лезла. Да, я хочу себе престижную работу, хочу карьеру. Если ты намекаешь на семью, то в роли домашней клуши я себя не вижу. Да, я хотела бы остаться в Москве, хотя бы на год, попробовать зацепиться. Но куда мне пойти? Профессии нет, диплома нет… Я же ничего не умею!

Марго молчала, помешивая черную жижицу. Терпкий аромат кофе расползался по кухне, забивая запах куриного супчика. Кошка лежала на полу, поджав под себя лапы, иногда раскрывая свои ленивые глаза, чтобы обозреть окрестности, не случилось ли чего непредвиденного.

Разлив кофе по чашкам, Марго бросила критический взгляд на кипящий суп, вынула овощи из холодильника и стала щедро рубить их, бросая в громадную салатницу. Под ее быстрыми пальцами только и мелькали расчленяемые помидоры, огурцы, красный и желтый перец. Подумав, она вынула из холодильника бутылку мартини. Проблемы племянницы были безжалостно отодвинуты на второй план.

Подумаешь, не поступила? Что тут такого? Беду надо заесть и запить, и тогда из проблемы она превратится в мелкую неприятность.

Карина, которой бы и кусок в горло не полез, подперла голову рукой, пощупала ледяной лоб и уныло констатировала:

— Ну, как-то так. Придется, наверное, домой ехать.

— Чушь это все, — решительно сказала тетка. — Полно возможностей неплохо устроиться и тут. Лично я бы не советовала тебе терять год. Не можешь учиться — иди работать.

— Ха! — саркастически хмыкнула Карина. — Куда идти-то? Ты же сама про рынок талдычила.

— Ну, зачем же сразу на рынок, — ответила Марго и вдруг хищно улыбнулась. — Я вот тут подумала… Ведь есть же курсы стюардесс.

Она не заметила, как пролетел остаток лета, как пожелтели и скрутились листья кленов и каштанов.

Вопреки протестам Марго, Карина все же уехала домой, чтобы не обжирать тетку: «одинокую, несчастную женщину», как та сама себя называла, припадочно закатывая зрачки, что виднелись только белки глаз.

Родители, разумеется, поднялись на дыбы, узнав об ее планах, долго убеждали не морочить голову и поступить в приличный колледж, раз уж с институтом не вышло, или попытаться найти работу в городе.

— Далась тебе эта Москва! — кипела мать, швыряя белье в стиральную машину. — Что там, медом намазано? И что это за профессия — стюардесса?

— Бортпроводник, — машинально поправила Карина.

На душе было муторно, гадко. Она и сама сомневалась в выборе, хотя и находила довольно привлекательной мысль, как будет красоваться в отутюженной форме на высоте десяти тысяч метров, улыбаясь пассажирам бизнес-класса.

— А хоть и бортпроводник, — не унималась мать, нервно тыкая в кнопки. — Это же только название красивое. А на деле что? Официантка! Уборщица! Подавала!