В этих горьких откровениях был свой резон. Наташа, конечно, понимала, что далеко не все в шоу-бизнесе построено на честном отборе, но одно дело подозревать, другое — видеть все своими глазами, когда сердце трепещет от надежды.

— Ты-то чем решила брать? — осведомилась Лариса, придирчиво оглядев старенькие джинсы и футболку Наташи. — Гитарку, смотрю, прихватила. Слабаешь «Бессамэ мучо»? Надо было тогда сомбреро прихватить.

— Харизмой, — гордо сказала Наташа. — Мне этого гламурного лоска не надо.

— Прикольная ты, — рассмеялась Лариса. — Может, и проскочишь с харизмой своей. Фрики иногда проскакивают ради хохмы.

— Я не фрик! — обиделась Наташа.

— А я тогда Леди Гага. Мась, ты меня прости, но на конкурс надо было как-то приодеться что ли. Да тебя вместе с харизмой твоей на фэйс-контроле тормознут. Где так вывозилась-то? На земле что ли спала?

— Посмотрим еще, кого тормознут, — пробурчала Наталья, стараясь не показывать, насколько Лариса права в своих догадках.

Тем не менее, покорить жюри харизмой не получилось. Ближе к трем часам звезды разъехались, а из здания показался администратор и под единодушный стон сообщил, что кастинг завершен, спасибо за участие.

Лариса оказалась настоящей находкой. После кастинга Наташа увязалась за ней, выспрашивая о порядках при отборе на конкурс, а потом осталась ночевать, поскольку идти все равно было некуда.

Первые две ночи в Москве Наташа провела прямо на улицах. Сперва долго шлялась по ночным улицам, глазела на витрины, а потом, найдя укромный уголок в парке, завалилась спать на узкую жесткую скамью. Так же она поступила и на вторую ночь, а утром забежала сменить одежду на вокзал в камеру хранения, где оставила сумку.

Дежурный бухнул сумку на стойку. Наташа схватила ее за обернутые скотчем ручки и направилась в вокзальный туалет переодеваться.

Там же она умылась, повозюкала пальцем, смазанным в оставленной кем-то зубной пастой, и даже всерьез подумала, чтобы вымыть голову, но кран был слишком низко над раковиной, да и вода шла только холодная. Тащить сумку с собой в кабинку не хотелось, и она оставила ее прямо под раковиной, рядом с прислоненной к стене гитарой. Поезда гудели над головой, по громкой связи гулко переговаривались диспетчеры, а женский голос монотонно приглашал пассажиров пройти на посадку к третьей платформе, где уже ждала зеленая гусеница скорого поезда «Москва-Владивосток».

Наташе, переодевавшейся в неудобной кабинке, было смешно, что поезд, тащившийся через всю страну, называется «скорым». Она представила, в каком виде выходят оттуда пассажиры, и ей стало еще веселее. Фыркая от удовольствия, она сложила одежду, сунула ее в пакет и вышла из кабинки.

Гитара стояла на прежнем месте, а сумки, челночного убожества с нужными вещами, не было.

Наташа вылетела на улицу и с полчаса рыскала по перрону, бросаясь к каждому, кто нес похожий баул, но скоро убедилась в тщетности своих попыток. Мелькнувшая мысль обратиться к полицейскому отпала сразу. У нее не было регистрации, да и вид был несвежий, так что помогать никто бы не стал. Еще бы в кутузку отправили… Паспорт, слава богу, остался при ней, и на том спасибо.

Немного денег, прихваченных на дорогу, кончились быстрее, чем она думала. Москва оказалась гораздо дороже Екатеринбурга. На одних только переездах с одного конца города в другой можно было разориться. Скрепя сердцем, Наташа позвонила сперва Олесе, а затем Карине. Олеся с одноклассницей разговаривала холодно и, сделав вид, что не понимает намеков, к себе так и не пригласила. Телефон Карины был выключен.

Лариса жила в Чертаново, снимала комнатушку в трехкомнатной хрущевке, где обитали еще четверо девчонок, и после скамейки в парке ее убогое жилье, с облетающими обоями и потолком, с желтушными пятнами от давнего потопа, показалось Наташе дворцом. Она с наслаждением вымылась, выстирала белье в скачущей по всей ванной стиральной машине-малютке и, завернувшись в чужой халат, пошла на кухню пить чай с вареньем.

— Можно я у тебя пока останусь? — спросила Наташа. Лариса посмотрела на нее и медленно кивнула.

— Завтра можно еще на один кастинг сходить, — сообщила она лениво растягивая слова. — Называется «Дива». По телеканалу «Культура» покажут, но там надо петь оперу. Ты поешь оперу?

Наташа отхлебнула чаю и зажмурилась от удовольствия.

— Нет вообще-то.

— И я нет, — эхом повторила Лариса. — Но это не страшно. Покрутимся там, может, кто заметит. А не заметит, так с ребятами потусуемся, узнаем, где чего проходит. Тут ухо востро надо держать.

На проекте «Дива» Наташа под гитару спела половинку собственной песни, после чего ей вежливо, но решительно отказали, поблагодарив за участие. Она даже не расстроилась, подождала Ларису, которую точно так же завернули на первом же прослушивании, и, еще пару часов покрутившись среди конкурсантов, поехали домой.

— Ты слышала? — торопливо сказала Наташа. — Скоро запускают «Народный герой». Всего две недели осталось. Я очень хочу пойти на этот проект.

— Ну, так в чем дело? — пожала плечами Лариса. — Надо — так иди.