К своему позору, я шёл медленнее всех, изо всех сил стараясь не хрустеть сухими ветками, в изобилии разбросанными вокруг. Через полчаса были на месте. Метрах в пятидесяти, среди деревьев, просматривалась большая поляна, на которой вокруг потухшего костра спали люди. Осмотрелся, выбрал позицию получше, приготовился к стрельбе и стал ждать. Доберман настороженно смотрела на будущее поле битвы, однако в драку не рвалась. «Умница, без башки не лезет» — подумалось мне. В этот же момент Рося исчезла, а буквально через каких-то тридцать секунд поляну огласили душераздирающий визг, утробное рычание, холодящие кровь кошачьи вопли.

… Спящие даже осознать ничего не успели. На них одновременно с нескольких сторон ураганом набросились все пришедшие мстить разумные, кроме лабрадора. Убийц Алексея рвали, топтали, грызли, разбрасывая куски плоти и густо измазываясь кровью. Никто из них не закричал, только иногда, среди яростных звуков упивающихся местью четвероногих, пробивался глубокий, нутряной хрип. Через пять минут, показавшихся мне вечностью, всё было закончено. Зелёная поляна сейчас больше всего напоминала филиал ада на земле.

Наверное, хорошо, что моя помощь не потребовалась. Быть участником такой расправы, без крайней необходимости, не пожелаешь и врагу.

Наконец к тварям, тяжело дышащим и только начавшим выходить из боевого безумия, вышел старый пёс. Он обошёл трупы, подолгу останавливаясь у каждого и внимательно вглядываясь в их лица. Удовлетворившись осмотром, неожиданно басовито рыкнул и четвероногие спокойно разбежались в разные стороны. Интересно, что он им сказал? Что-то пафосное в стиле: «Так будет с каждым» или «Мы выполнили свой долг»? Боюсь, не узнаю этого никогда. Спрашивать о таком у него или у Зюзи — верх неприличия.

— Посмотри их вещи. Там может быть полезное для тебя. – вывел меня из бестактных размышлений голос в голове.

Не прячась, кривясь от предстоящего зрелища, я вышел из своего укрытия. Нет, не мародёрствовать — брезгливо сейчас наживаться, а действительно поискать в вещах мертвецов что-либо полезное. Например — карту с пометками, где живут люди или куда ходить вообще не надо.

К сожалению, ничего найти не удалось. В рюкзаках и карманах человеческих ошмётков была всевозможная мелочь — патроны, крупы, спички, мелкобытовой хлам. И никаких намёков на то, откуда пришли эти деятели за своей погибелью. Единственное, что заинтересовало, это их оружие. У каждого был СКС — вещь хорошая, но не слишком удобная при длительных переходах. Потому что сделана исключительно под пулю. А в зайку или в птицу на излёте попасть из такой винтовки — это надо быть либо снайпером, либо чертовски везучим. Как ни крути, но обычное охотничье ружьё в разы целесообразнее с собой носить.

Закончив копание в чужих пожитках, я поспешил убраться из этого места куда глаза глядят, однако пёс меня остановил.

— Вернись назад и жди там. Есть ещё одно дело.

— Какое?

он ничего не ответил, скрывшись среди деревьев.

Странный он, этот Бублик. Постоянно какие-то недомолвки, скрытность, недосказанность. Хотя и вреда я от него не видел. Пожав плечами, вернулся обратно, сел на траву и, в ожидании неизвестно чего, произвёл ревизию своего имущества. К моему огромному сожалению, выяснилось, что у меня всего восемь патронов. Остальные израсходовал по волкам и во время пальбы в доме. И что делать? Опять по деревням шариться на удачу? Надо было у Коробова выпросить там, на посту, ну да чего теперь жалеть об этом? Зюзя дремала тут же, в тени, и совершенно не обращала внимания на моё невольное бурчание.

Неожиданно она встрепенулась, вскочила на ноги и начала всматриваться в заросли между деревьев, нервно подёргивая носом. На опушку вышел Бублик.

— Оружие убери и не удивляйся.

«Опять, что ли, собрание звериное проводить будет?» — подумалось мне, пока я выполнял его просьбу. Но ошибся. Из леса вышел волк. Здоровенный, с лобастой головой и умным взглядом, в котором светилось отвращение ко мне. На груди твари красовался нагрудник, ошейник наоборот, еле виднелся из шерсти.

Невольно одна моя рука потянулась за ножом к сапогу, а другая к «мурке». Доберман тоже явно напряглась в ожидании неприятностей. Волчара вздыбил холку, оскалился.

— Нет! Не надо! — неожиданно громко раздался в мозгу голос лабрадора, а сам его хозяин встал между мной и серым. — Переговоры!

Мы долго, не отрывая взгляда, смотрели друг другу в глаза.

— Не надо. — уже спокойно повторил Бублик. — Просто поверь.

— Он говорить правда, — вмешалась в разговор моя спутница, не спуская с врага взгляда. — Оставь.

Кто именно говорил правду — я не понял, но, скрипя сердцем, решил довериться. Медленно, демонстративно скрестил руки на груди и замер, ожидая продолжения.

— У нас договор, — продолжил старый пёс. — Они нам не мешали мстить, мы не трогали их семью.

— Но как же! — вскричал я, разом потеряв всю свою показную невозмутимость. — Эти… были среди напавших на нас!