К вечеру, когда солнце ещё не зашло, но уже начало свой стремительный спуск к горизонту, ко мне неожиданно подбежала доберман и сообщила:

— Она, — мордочка Роси, — слышать дым, шум люди. Далеко.

— Как далеко, где?! — тут же насторожился я.

В этот момент подбежала наша проводница, тяжело дыша и поджав уши. Именно она мне и ответила. Не словами, мыслеобразом.

… Среди деревьев стоял паровоз. Самый обычный, шумный, с тендером и трубой. Возле него, вдоль насыпи, суетились люди…

Пробрало до печёнки…

– Разумные с ними есть?

— Нет.

Долго думать не стал.

— Рося, ты можешь незаметно приблизиться к ним, всё рассмотреть и послушать, о чём говорят эти люди?

Утвердительно потявкивание в ответ, проводница мгновенно растворилась в кустах.

— Зюзя, нет! — резко остановил я добермана, направившуюся вслед за подругой. — Не ходи туда, пожалуйста… Тебя заметят, а её нет, она маленькая. Останься со мной, тут. Так будет лучше.

Ушастая хоть и была очень недовольна, однако послушалась, никуда не пошла, демонстративно улёгшись ко мне задом и игнорируя все мои попытки помириться. Минут через сорок вернулась из разведки разумная. Без прелюдий она начала в меня кидать картинки, словно MMSки с мобилки на мобилку.

… Вот паровоз, вонючий самыми странными, неизвестными запахами; горячий… Спереди прицеплена платформа, на которой, зафиксированная среди унифицированных серо-зелёных ящиков хитроумными амортизационными растяжками, стояла… пушка?! Точно, пушка. Похожа на Д-20, однако собачьи глаза из-за низкого роста их владелицы половину тонкостей не видят.

… На платформе люди, громко говорят, однако я их не слышу… А за пушкой? Фигасе… Миномёт, смахивает на «Поднос», хотя и не уверен — видно плохо… Да кто же это?!

… Позади паровоза товарный вагон, пустой и открытый. И тоже воняет…

На этом всё.

— Услышать что-нибудь получилось? — мало на что надеясь, спросил я. Ответила доберман:

— Да. Она много слышать, но мало понимать. Все много смеяться, говорить непонятные ей слова.

— Ну хоть что-то разобрать в этих «непонятных словах» удалось?!

Видимо, мой голос сорвался на крик — обе разумные смотрели на меня с явным неудовольствием.

— Она понять, что люди спать. Потом, утром, нападать на другие люди и брать добыча.

До меня дошло не сразу. Я долго соображал, куда могут ехать эти… на паровозе, пока не осенило.

— Они едут в гарнизон?

Рося согласно тявкнула, повиляла хвостом и уставилась на меня своими карими бусинками глаз. Быстро вытащил атлас, нашёл своё примерное местоположение, ориентируясь на названия пройденных ненаселённых пунктов. Правильно, до железной дороги оставалось километра два по прямой, через деревья и проплешины полей. Значит, проводница вывела меня, как и просил, южнее поселения Коробова.

Я не стал впадать в раздумья — пройти мимо или предупредить, чем бы для меня это не закончилось. Однозначно второе. И если на судьбу полковника мне было откровенно плевать, то на детей и женщин, живущих под его началом — нет.

— Хорошо, что ты их заметила, — обратился я к собачке, присел рядом и потрепал её по голове. — Ты умница. Сделала хорошее и нужное дело. Но придётся ещё раз помочь. Пожалуйста. Проведи меня к посёлку людей. Там мы их предупредим об опасности.

— Да! — звонкий голос не возражал, а его владелица резво направилась на северо-восток, показывая дорогу.

… К защитной стене гарнизона мы добрались уже ночью. Собак я попросил, на всякий случай, не высовываться и скрыться с глаз, а сам, спрятавшись в придорожной канаве от шальной пули, заорал:

— Жёлтый!!! Жё-о-о-лтый! Вы что, оглохли, мать вашу?!

Через несколько долгих, томительных в своём тягучем ожидании, минут, раздался голос:

— Кто такой?! Чего орёшь! Выйди на свет к воротам!

Ага, сейчас… Именно так и поступлю, только шнурки на сапогах поглажу…

— Сообщите Коробову: Витя! Жёлтый!!! — и добавил, чтобы не выглядеть идиотом в глазах охраны. — Жёлтый — это код!

— Жди! — донеслось в ответ.

Минут через десять от ворот послышался голос полковника:

— Кто?!

— Я. Виктор. Жёлтый, Максим Иванович.

— Подойди.

— Нет. Сами подойдите, вам нужнее!

— Парень, не дури! Слово офицера — никто тебя не тронет и даже криво не посмотрит!

А вот этому можно верить. Это не Фоменко с его тройным дном. Тут человек вредный, но честный.

— Хорошо. Сейчас!

Я не видел собак, да это было и не обязательно. Главное — они меня видели. Как только выбрался на дорогу, так сразу негромко, но отчётливо крикнул: «Ждите».