Как и ожидалось, у информационного щита нас никто не ждал. Грустно конечно, но новостью это не стало. Сейчас уже наступил полдень, поэтому не было никакого смысла устраивать тут стоянку в ожидании неизвестно чего. Пошли дальше, к мостам.

Через час передо мной, прервав обход, возникла взволнованная Зюзя. Она не могла устоять на месте, крутилась и порывалась куда-то бежать.

— Что случилось? — не выдержав этого эмоционального, чисто собачьего поведения, спросил я.

— Там мёртвый волк. Странный. Другой волки нет, давно мёртвый.

— Это как? Объясни подробнее.

Она ответила мыслеобразом. В нём были трава, несколько костей и что-то странное, рыжее…

Чувствуя своим долгом провести разведку до конца и разобраться с непонятным, я пошёл за доберманом.

Нам не пришлось даже лезть в кусты. Кости лежали в незаметной ложбине, возле насыпи и лежали явно давно. От волка (тут Зюзе виднее), остался лишь очищенный от плоти череп и несколько позвонков. Видимо, мелкие хищники растащили почти весь скелет, а оставшимися костями почему-то побрезговали. Но не это было главным. В траве валялась странная штука с ремешками с ржавыми пряжками, представлявшая кожаный треугольник с нашитыми кустарным способом довольно толстыми металлическими пластинами. Что-то мне эта конструкция напоминала…

Покрутив находку в руках, так и этак пытаясь представить её назначение, я наткнулся взглядом на сидящую напротив спутницу и меня озарило! Это — собачий нагрудник! Сделан по принципу шлеи для крупных пород собак. Вот только кто и зачем его ещё и железом отделал — загадка.

Тут же, неподалёку, обнаружился и самодельный ошейник, тоже обшитый железными кусочками. Сделан, как и нагрудник, явно не специалистом — не аккуратно, криво, словно наспех на коленке.

Всё это требовало всестороннего осмысления. Ну не укладывалась у меня в голове даже сама мысль о волке в броне. По-другому назвать находки язык не поворачивался. Эти куски кожи с железяками выглядели именно как средневековая броня, сделаны были как броня — чем же ещё им быть?

Надеясь не известно на что, я переспросил:

— Ты уверена, что это был волк? Может крупная собака или…

Договорить не успел.

— Вещь пахнуть волк, я знать!

Мне не хотелось тащить находки с собой, тем более что обида за отсутствие обратного транспорта ещё не прошла. Надо будет — сами приедут и найдут. Подумав так, я вернул нагрудник с ошейником обратно на землю, хорошенько запомнил место, и мы тронулись дальше.

К мостам вышли на следующий день, ближе к вечеру. Не то, чтобы задержались, просто не торопились. Я спрятал свои вещи в кустах, подальше от исхоженных тропинок, покормил четвероногую и налегке отправился к посту при входе в город. Нет, можно, конечно, было бы опять показаться с собакой, затем ждать, пока дадут разрешение на передвижение, организуют конвой для твари, но зачем? Зюзя сыта, она отлично дождётся меня в укромном месте и приглядит за моим мешком и оружием, валяясь на травке. Опасности для неё тут вроде бы нет.

По всем моим прикидкам выезд только завтра, никак не раньше, так что время есть и по Фоминску более подробно пошляться, и про результаты похода рассказать. Там видно будет, где спать лягу — может к ней вернусь, может в складе лягу, а может и вдовушку какую на ночь успею присмотреть. Последняя мысль особенно будоражила сознание — я же живой человек с естественными потребностями и, надо признать, надежда на женскую ласку и стала основной причиной того, что доберман осталась с той стороны реки. Ну не с собой же её тащить и возиться потом… Отчитаюсь — и по бабам, однозначно!

Препятствий при входе мне не чинили, однако усердно интересовались, где учёная собачка. Ответил почти правду — отпустил поохотиться, побегать и всё такое. Разом посерьёзневшие постовые предупредили, что пристрелят тварь, если она тут без меня посмеет появиться. Пришлось заверять, что проблем от неё не будет. Она же УЧЁНАЯ, а не просто так! На том и договорились.

Не став глазеть по сторонам, сразу направился в управление. Хотя, пока шёл, краем глаза отмечал, что здесь просто неприлично много симпатичных женщин на квадратный метр. Или это я от бушующих гормонов и в самку крокодила влюбиться готов? Плевать, потом разберусь…

Постучав в уже знакомую дверь и дождавшись утвердительного ответа, вошёл внутрь.

Фоменко в чрезвычайно приподнятом настроении сидел за рабочим столом и увлечённо что-то черкал карандашом на лежащих перед ним бумагах. Увидев меня, он отодвинул их в сторону, после чего заговорил в свойственной ему напористой манере.

— Пришёл? Молодец. Докладывай о результатах, только вкратце. Подробно Юрьевичу расскажешь, как появится.

Я чётко, стараясь не упускать точных деталей о местах ночёвок, состоянии рельс, рассказал о проведённой разведке. Не забыл и про церковь. Дослушав отчёт, старик удовлетворённо хлопнул рукой по столу, после чего произнёс:

— Странное что-то было?

— Да. Труп волка…

— Это мне не интересно, — невежливо перебил меня он. — В том году осенью видели несколько тварей издалека. Пальнули мужики тогда на удачу и подстрелили, похоже. А волк потом подох. Вот и вся сказка.

Что же, была бы честь предложена. Не хочешь слушать — не надо. Настырничать не буду.

Андрей Петрович встал, подошёл к окну, а потом неожиданно обратился ко мне:

— Витя, а давай по писюрику тяпнем!

Я присмотрелся — а старик-то был уже изрядно навеселе, и его душа явно требовала продолжения. Подумал, пожал плечами — почему нет? На спиртное особо налегать не буду, а вот покушать сытно никогда не повредит. Наверняка на столе у главы поселения будет что-нибудь разэтакое, деликатесное, и много. Посижу, послушаю, о жизни поговорю, бородатые анекдоты, глядишь, потравим. Мне ведь общения с людьми тоже не хватает.