Гул тем временем в небе усилился, и в ночном небе появились вращающиеся диски. Они вспыхивали прямо в полете, и резко ускорившись, срывались с траектории на выбранную цель. У реки загремели взрывы. Летающие тарелки поднялись повыше и сбивали диски молниями. Если попадали, те исчезали в ослепительных вспышках, но взрывов на поверхности было больше, чем в небе.

– Началось, - проворчал Герман.

Кира не сводила взгляда с Глеба, явно намереваясь дождаться ответа пусть даже и под обстрелом. Точность у артиллеристов, конечно, соответствовала стандартам современной войны, но постановщики помех у северян могли оказаться не хуже.

– Ладно, - сдался Глеб. – Выберемся отсюда, попробую устроить тебе разговор. Но уговаривать королеву будешь сама.

– Договорились.

– Глеб, смотри! – прорычал Герман.

У дороги словно праздничная иллюминация вспыхнула. Передовая группа амфибий поднялась повыше. Вокруг них сверкали молнии, сметая постройки людей. Ветхие домики с первого удара распадались на части. Расчистив территорию под собой, машины раскрылись подобно бутону. На землю запрыгали солдаты и приземистые коротконогие твари.

– Зараза! – прошептал Глеб. – Я думал, они сразу в крепость рванут.

– Я тоже, - так же тихо отозвалась Кира.

– Теперь самое время рвать когти, - фыркнул на них Герман. – Наверное, наши уже на подходе. Рекомендую уходить вправо.

– Если наши на подходе, то они появятся оттуда, - возразил Глеб, указывая направление рукой.

– И все эти северяне будут стрелять именно туда, - ответил Герман.

Он еще не закончил фразу, а Кира уже поймала Глеба за руку и утянула за собой в левый проход между двумя заборчиками. Из-за одного на них залаяла собака. По размерам она не уступила бы церберу, но, на счастье пробегавших мимо, сидела на цепи. Этот хлипкий заборчик ее бы не удержал.

– Ложись! – вдруг крикнула Кира.

И сама тотчас бросилась на землю. Глеб, споткнувшись о ее ноги, растянулся рядом. Даже собака за забором притихла, а в следующее вокруг стало светлее, чем в самый безоблачный полдень. По лачугам прокатился огненный смерч, сметая всё на своем пути. В воздух взмывали горящие обломки и чьи-то останки. Неприятно потянуло паленой плотью. Потом засверкали молнии, размазывая по земле то, что осталось после смерча. Работы для них почти не нашлось. Затем мир вновь погрузился во тьму.

– Это чем же по нам вдарили? – удивился Глеб, приподнимая голову.

Трава вдоль забора скукожилась и поникла. Девушка лежала рядом, закрыв голову руками.

– Эй, ты жива?

Рука биотехника коснулась шеи Киры, и девушка вздрогнула.

– А? Что?

– Кажется, ты отключилась, - шепнул Глеб.

– Похоже. Надолго?

– Нет, на секунду. Как самочувствие?

– Жить буду, так что руки убери.

– Я исключительно с медицинскими намерениями, - прошептал Глеб.

– Я так и подумала, - проворчала Кира, принимая сидячее положение.

У дороги царил полный хаос. Фронтального столкновения двух развернутых колонн, которое так любили показывать в постановках – стенка на стенку, сила на силу – не состоялось. Легкие машины отчаянно маневрировали, уходя из-под огня. По земле сновали солдаты и твари. Эти вообще демонстрировали чудеса подвижности. Летающие тарелки выписывали в небе фигуры высшего пилотажа. Сверкали молнии, стремительно проносились снаряды и диски, неспешно плавали туда-сюда призрачные полотна.

– Фантом? – уже в полный голос Кира, указав на одно такое.

Вокруг стоял такой грохот, что, наверное, простой человек ее бы и не услышал. Взрывы, выстрелы, крики и канонада били по ушам.

– Нет, это псионическая завеса, - ответил Глеб.
– Но фантомы тоже скоро появятся. Что-то псионики быстро раскочегарились. Не иначе, высшие подключились.

– Где?!

Кира заозиралась по сторонам.

– Они издалека работают, - сказал Глеб. – Может, даже из нашей башни, если ретранслятор есть.

– А эта башня далеко? – сразу уточнила Кира.

– В центре города… Берегись!

Девушка послушно пригнулась. В небе над ними стремительно разгорелось северное сияние в сине-зеленых тонах, и осыпалось вниз призрачными осколками. Все они растаяли в полете. До земли не долетел ни один. Запах гари неожиданно дополнился ароматом ландышей.

– Да, точно высшие, - констатировал Глеб. – Давай-ка всё-таки выбираться к реке.

Кира кивнула, и они теперь уже напрямик побежали через разрушенные лачуги. Над рекой плыла одинокая тарелка, швыряя молнии по целям в воде. С берега взлетела ракета и угодила ей точно под бороду. Ответный шквал молний зацепил что-то горючее. От земли поднялся маслянистый пылающий гриб, и мгновенно по всему берегу растёкся пожар. Казалось, прямо из него вылетела еще одна ракета. Эта ударила в борт тарелки. Та, завалившись на бок, поползла прочь, одновременно пытаясь достать молниями назойливого стрелка.