Прямо на них выползла девушка в легкой полевой броне. На нагрудной пластине мирно соседствовали пятиконечная звезда и крест. Оба красные.

– Наконец-то, - проворчал ракетчик, опуская оружие. – Вон, техник без коммуникатора раньше тебя прибежал.

– Без коммуникатора и я бы раньше прибежала, - проворчала медичка.

Стянув назад капюшон – такой же, как у Глеба - она перчаткой вытерла мокрое от пота лицо. Ее прическа изображала волну, которая набегала – сейчас, скорее, устало наползала – на лоб и падала на финише без сил.

– У меня эволюция медика, а не вьючного осла! – пожаловалась вновь прибывшая. – Ох, техник, будь так добр.

Глеб помог ей снять ранец и вскрыть разбитую броню на груди солдата. Медичка только присвистнула. Солдат глянул на нее, и решил не уточнять диагноз. Только изредка шипел сквозь зубы, пока та обрабатывала его раны. Медичка одновременно через коммуникатор ругалась с помехами. Те на всё отвечали протяжным воем, но иногда вдруг начинали свистеть или даже стонать.

Потом чуткое ухо Глеба уловило, как их кто-то передразнивает. Медичка встревожено закрутила головой. Кира поднялась, и тотчас нырнула за куст обратно.

– К западу – адские полотенца, то есть фантомы, - сразу поправилась девушка. – Двое.

– Как ты их приласкала, - хмыкнула медичка. – Но ты права: если заметят – они нам ад устроят. Эй, герой, идти можешь?

– А у меня есть выбор?
– прохрипел ракетчик.

Медичка внимательно взглянула на него, и притянула к себе ранец. Тихо щелкнули застежки. Ранец раскрылся. Медичка разделила его на три части, снова собрала их и получила носилки. Тяжелые и толстые, но вполне удобные. Последнее Глеб имел возможность оценить лично, поскольку медичка вновь воззвала к его помощи. Сложная система крепежных ремней позволяла тащить носилки, не раскачивая, даже если приходилось удирать под огнем на четвереньках, а это искусство им пришлось освоить буквально через минуту.

Отклонившись далеко в сторону, чтобы обойти жаркую схватку за уже подбитую машину, они чуть не угодили в лапы к врагам. Хорошо, что Кира вовремя заметила движение и, считая опасным всё, что движется, тотчас объявила – враги прямо по курсу. Те их тоже заметили, но секундой позже, и этой секунды вполне хватило, чтобы своевременно начать удирать. Северяне стреляли им вслед, но не преследовали.

Потом внезапно прорезалась связь. Медичка тотчас нажаловалась. С неба спикировали две тарелки и врезали молниями по позициям отряда северян. Под грохот разрывов вся компания выбралась на тропинку.

– Туда, - выдохнула медичка, кивком показывая направление.

– Там что-то есть, - предупредила Кира.

– Где? – медичка подняла голову. – А это свои… Вроде.

– Вроде?!

За еще дымящимися руинами стоял танк. Машина настолько заросла, что из механической части были видны разве что гусеницы и пушка, рядом с которой торчала пара толстых игл, оплетенных биомассой. Вокруг них, точно бабочки, кружили синеватые искорки. Пушка рявкнула, но куда умчался снаряд, было ведомо только танкистам. Машина резко дернулась вперед, и так же резко остановилась. Из башни появилась голова в черном шлеме.

– Эй, куда вас леший несет?! – крикнул танкист.

– К мосту, - на ходу отозвалась медичка. – У нас раненый.

– Мост северяне уже раздолбали, - сообщил танкист. – Идите против течения, там наши переправу наладили. Увидите. И не путайтесь под ногами.

Танк рыкнул двигателем, точно рассерженная тварь. Едва носилки с раненым проследовали мимо, он решительно покатил вперед. Что-то впереди ему показалось подозрительным. Башня чуть повернулась, и пара молний с разрядников полоснула по руинам.

– Чудны дела твои, Зона, - проворчала медичка. – Как они мост-то раздолбали? У нас же трое высших!

– Наверное, у них – тоже, - заметил Герман. – И потому лучше поторопиться.

Медичка вздохнула и кивнула. Они пробежали еще полкилометра, и тут им неожиданно повезло. Хотя поначалу дело так не выглядело. Кира едва успела махнуть рукой – мол, опасность! – как прямо из воды появились твари. К счастью – свои, и не такие безмозглые, как церберы.

На берег, отряхиваясь, выходили топтуны. По виду они были чем-то средним между слоном и быком, по предназначению – транспортом. Это была одна из самых распространенных мутаций, обеспечившая новый мир вездеходным транспортом, хотя конкретно такую модификацию Глеб еще не видел. Орудия были не навьючены на тварей, а образовывали с ними единый сложный комплекс. Из прикрытых щитами горбов выглядывали симбионты. Если не знать о них, можно было бы подумать, что артиллерией заведовали дети - такие они были маленькие.

Старший по батарее, увидев раненого на носилках, сам предложил помощь. Заодно поделился новостями. Как оказалось, разгром моста оказался временным и вообще пирровым успехом северян. Те части, что прорвались к мосту, попали в клещи и еле унесли ноги. Сейчас враги уже отступали по всему фронту, а артиллеристы перебазировались поближе к месту событий.

Для топтунов, легко перетаскивавших на себе десять тонн груза, не составило бы труда унести еще и всю их компанию, но медичка, сославшись на очередной вызов, быстро сложила ранец и исчезла в темноте. Раненого погрузили на головного топтуна, а Глебу с Кирой нашли место на спине замыкающего. Твари, тихо фыркая, построились в колонну и быстро побежали вдоль берега. Глеб с Кирой держались за стволы орудий, но необходимости в этом не было. Топтуны двигались очень плавно. Симбионт, похожий в своей каске на гриб-боровик с бородкой клинышком, поинтересовался, не слышал ли кто, из-за чего весь сыр-бор, и сам же ответил: