– Здесь только одна поляна с большими цветами. А у тебя с ними связаны приятные воспоминания! Да где же ты?! – вертел он головой.

– Я тут, – Азия выпорхнула из соцветия и мягко приземлилась на носочки. За спиной у неё красовалось два огромных крыла салатового цвета.

– Вау! Это консервщики сделали? Никогда таких не видел. Потрогать можно?

– Да, конечно.

Учёный подошёл и бережно стряхнул пыльцу с её крылышка.

– Знаешь, эти цветы ядовитые, – он незаметно достал из кармана наручники и защёлкнул на её запястьях. Азия взмахнула крыльями и взмыла вверх.

– Да когда же вы оставите меня в покое!? – безуспешно пыталась она снять наручники.

– Это для твоего же блага.

– Держать меня в клетке?! Тыкать в меня разные иголки для моего блага?! Я и сама могу о себе позаботиться.

– Ты не понимаешь, о чём говоришь. Ты хоть знаешь, где находишься?

– Парк какой-то или лес на севере… мне кажется, я видела снег, – устала она бороться с наручниками.

– Ты понимаешь, что мы не на Альсаре? Посмотри на небо.

– Это какая-то уловка?

– Просто посмотри и всё.

Азия подняла голову и увидела гигантскую планету с кольцами.

– Я думала это рекламная голограмма или что… где мы? – испуганно прошептала она.

– Альсара за миллионы километров от нас. Мы за пределами астероидного пояса, в чистом космосе! Плутония – девятый спутник Иерихона, пристанище учёных со всей галактики. Ну как, ты по-прежнему считаешь, что можешь сама о себе заботиться?

Азия опустилась на землю и послушно сложила крылья. Она протянула ему запястья, чтоб он снял наручники, но вместо этого учёный достал из кармана какой-то прибор и нажал на кнопку. Азия не успела отреагировать: мир вокруг потрескался и разлетелся на мелкие осколки. Всё плясало, попеременно увеличиваясь и уменьшаясь.

Через мгновение она очутилась в огромной стеклянной банке, накрытой пластиковой крышкой с дырочками для воздуха. Азия металась из стороны в сторону, как пойманное насекомое, барабаня по стенкам.

– Что ты со мной сделал!? Верни всё, как было. Я же сама сдалась, добровольно!

Доктор поднял банку на уровень глаз, разглядывая уменьшенную Азию.

– Я навсегда такой останусь? – жалобно пропищала она.

– Расслабься, бабочка, это ненадолго, – улыбнулся учёный и аккуратно положил банку в контейнер со стабилизатором, чтобы при ходьбе не навредить пленнице.

+++

Стоял солнечный день, Азия собиралась с друзьями на речку. На лавочке у калитки развалился дядя Боск в клетчатой рубахе. Он улыбался, жмурясь от яркого света, и потягивал коктейль через соломинку.

«Всё повторятся».

Азия вспомнила этот день и вечер. Тогда она радостная вернулась с речки, а после был непростой разговор с дядей, за то, что удрала без разрешения.

Азия выбралась из кустов и подбежала к Боску.

– Дядя, дядечка, я тебя очень люблю, – обняла она его.

– Ну, ты чего? Иди, гуляй со своими друзьями.

– Ты разрешаешь? – она поцеловала его в щетинистую щёку и радостно побежала к калитке, как вдруг застыла на месте, – ты ведь знаешь, что это сон?

– Да, – неестественно квакнул Боск.

– И тебя больше нет. И Эвэдэ нет. И всё это исчезнет, как только я проснусь.

– Это никогда не исчезнет, – улыбнулся дядя, – это навсегда в твоём сердце.

– Мне так тебя не хватает. Столько всего случилось… меня бросили, оставили одну на чужой планете. Мне даже некому пожаловаться, – всхлипывала Азия.

– Тихо, тихо, не надо слёз, – обнял её Боск, – я всегда буду рядом. Ты выросла, возмужала. Я горжусь тобой! А сейчас иди к своим друзьям.

– Нет. Я знаю, что проснусь, как только откроется калитка. А я хочу остаться здесь с тобой навсегда…

Азия открыла глаза и не могла понять, где находится. Она встала с кровати и осмотрелась: мебель в палате была нормального размера, а это значило, что эффект уменьшителя уже закончился.

В коридоре послышались шаги. Лязгнула дверь, и в палату вошли доктора в праздничных колпаках. Посредине стоял профессор с огромным тортом, утыканным бенгальскими свечами.

– Сюрприз! – прокричали они хором и стали накрывать на стол. – Сегодня последний вечер… завтра ты вылетаешь на Альсару, а проект закрывают! Думаю, мы шагнули далеко вперёд в изучении мозга.

Профессор откупорил бутылку дорогого шампанского и разлил по фужерам золотистую жидкость с пузырьками.

– У меня тост, – поднял он бокал, – предлагаю выпить за то прекрасное время, что мы провели вместе.

– Ура! Ура! – скандировали остальные.

Азия сделала глоток и почувствовала слабость.