— Дамиан, кто эта девушка?

— Служанка. Недавно здесь, — нехотя пояснил дракон. — Не думай о ней. Она ненормальная.

— Но и ты меня с кем-то перепутал. Не хочешь рассказать о… — Я щёлкнула пальцами, пытаясь вспомнить имя Евки. — Ев...

Дамиан остановился и развернул меня к себе. Наклонился так, что кроме его тёмных глаз не осталось ничего. Я медленно погружалась во тьму, насыщенную удушливой лавой. Лава обжигала, приглашая сдаться и сгореть в смертоносном огне.

— Ева, — тихо прошептал дракон. — Забудь об этом недоразумении.

— О каком из двух?

Тарийский недовольно прищурился, и я, соглашаясь, вздохнула. Ну забудь — так забудь.

Удивительно, но завтрак прошёл в спокойной обстановке. Мы сидели на свежем воздухе, я ела нежнейший омлет, пила свежесваренный кофе. Пыталась понять, чем отличается дорогой сорт, прошедший через желудок мусанга, от моего привычного напитка. Кислит, без характерной горечи, но вкус сохранён. Нежный.

— Никогда не пробовала «Капе Мусанг».

— Мне его привозят по личному заказу.

Дамиан охотно делился подробностями, рассказывал о поездках. Сама любезность. Словно и не было Леми. Словно и не было ничего на острове, на свадьбе, вчера...

Но я не собиралась сдаваться.

— Ты не расскажешь, что за рисунок оставил мне на ладони?

— Смотри, Ева, — Тарийский взял меня за руку, — если я расскажу, то больше никогда не отпущу. Готова ли ты остаться со мной навсегда?

— Ты торопишь события. — Я смотрела Дамиану в глаза. — Сильный, умный и проницательный мужчина. Умеешь быть нежным и ласковым. Зачем давишь?

— Но ты отвергаешь меня, Ева! — Дракон наклонился ближе. — Почему? Я так противен тебе?

— Знаешь, в свете последних событий... Мне сложно сказать о своих чувствах.

— Чего тебе не хватает для любви?

— Не хочу спешить. И... я всё-таки замужем,— закончила уже шутливо. — По твоей вине.

Дракон должен расценить мои брачные узы как укор. Укор за то, что не пришёл раньше. Как намёк на мои симпатию и эмоции.

Огненный откинулся на стуле, долго смотрел на меня. В колдовских глазах проявилась насмешка.

— И ведь не сделаешь тебя вдовой, — громко засмеялся он. — Сам же пообещал. Ну что ж, Ева. Хорошо. Не будем спешить. Но ты готова услышать правду?

— Да.

Роль любопытной дурочки я примерила с радостью Чем быстрее дракон раскроет тайны, думая, что получил меня в безраздельную собственность, тем быстрее выберусь отсюда. Главное — сдвинуться с мёртвой точки.

Дамиан вышел из-за стола.

— Ну хорошо, Ева. Я всё покажу.

Он протянул руку, приглашая подняться.

Предложение приняла. Вложила ладонь в его горячие жёсткие пальцы, улыбнулась и бросила взгляд на небо. Сизое холодное облако в форме драконьей головы уже нависало над лесом, переместившись за время завтрака с одного края неба — на другой.

Как и следовало ожидать, дракон повёл меня в библиотеку. Именно там кольцо Каменного проявляло себя наиболее активно.

— Стой здесь, — приказал Дамиан, а сам подошёл к столу.

Небольшой бронзовый дракон на подставке украшал письменный стол. Я трогала его, когда искала тайный ход. Но не знала, что статуэтку нужно повернуть вокруг собственной оси, чтобы книжный стеллаж задвигался, отходя в сторону и открывая очередной коридор. Длинный, пологий, резко уходящий вниз.

— Пойдём, — пригласил Огненный следовать за собой.

С каждым шагом приближающим меня к новой зале, кольцо грелось всё сильнее. Оно набирало прозрачность, превращаясь в горный хрусталь. И стало невидимым, как только я вошла в невероятно просторное помещение, освещённое магическими шарами, подобными тем, какие я видела во дворце Ридерика.

Тарийский щёлкнул пальцами, и свет разгорелся ярче. Ещё ярче. Ещё. До тех пор, пока не стала хорошо видимой противоположная стена, похожая на чёрно-угольное блестящее стекло. Стена казалась живой. Она вибрировала, подёргивалась рябью и переливалась золотыми бликами, не ослепляя, но завораживая. Странное, жуткое зрелище.

Я стояла на пороге и не решалась выходить в центр залы.

— Что это?

— Врата, Ева. Это Врата.

Дамиан подошёл к стене и коснулся её. Огненная рябь побежала по стеклу, формируясь в пламенный тонкий поток. Магический ручей потянулся к пальцам дракона, а потом начал словно вливаться в Тарийского, насыщая его. Колдун повернулся — в чёрных глазах появились красно-рыжие всполохи.

— Ну же, Ева. Ты не догадываешься, кто я?

Я отрицательно покачала головой. Если назову его циничным, расчётливым и жестоким чудовищем, он вряд ли обрадуется.