И потихоньку втянула голову в плечи, когда услышала в коридоре вкрадчивый низкий голос.

— Ева-а. — ласково звал он. — Где же ты, Ева?

Дамиан разговаривал со мной как с маленьким ребёнком, который спрятался от родителей.

— Спряталась, моя девочка. Совсем не думает, что будет, когда я её найду... Выходи, маленькая. Выходи, пока не стало хуже.

Жуткие призывы заставляли непроизвольно дрожать. Тарийский вёл себя как маньяк, одержимый жаждой власти над жертвой. Рано или поздно он меня найдёт. И если поздно — неизвестно, в каком будет настроении. Вот тогда я совсем потеряю контроль над ситуацией.

Двери с грохотом распахнулись, ударяясь о держатели. Дракон зашёл в библиотеку. Остановился, прислушиваясь к тишине. Я затаила дыхание. Раз. Два. Три. Потянулась к выключателю торшера, стоявшего перед диваном.

Щелчок. Жёлтый свет залил зал.

— Ев-ва!

В голосе Тарийского я чётко расслышала разочарование. Дракон цокнул от досады.

— Вот ты где...

— Мне нравится здесь. Приятное место.

Я медленно поднялась с дивана и повернулась к дракону. Спокойно улыбнулась внимательному взгляду почти чёрных глаз.

— Здесь пахнет книгами.

Тарийский подошёл ко мне, провёл рукой по моему лицу, пальцами очерчивая контур скул и губы. Тепло его прикосновений обжигало раскалённым железом. Только двигаться было нельзя.

— Нравится. Тебе здесь нравится... — Огненный был задумчив. — Ты что же, совсем не боишься? Почему?

— Какой смысл? Я всё равно не знаю, что будет дальше. Предпочитаю жить настоящим.

Вот здесь я почти соврала. Боялась, несмотря на то, что драконы находятся рядом, а сам Тарийский обескуражен и даже миролюбив. Боялась непредсказуемости. Неизвестно, что взбредёт в голову Дамиану в следующий момент.

Дракону взбрело в голову поужинать, и он любезно пригласил меня составить ему компанию. Меня и Веру Добрис. Огненный снова решил играть роль гостеприимного хозяина.

За ужином Тарийский решал срочные дела, накопившиеся за время его сафари. Я больше молчала, являясь вынужденным слушателем отчётов и детальных инструкций. Некоторые были непонятны от слова «совсем». Большей частью решались финансовые вопросы — дракон был сказочно богат. Состояние исчислялось миллиардами, деньги хранились в недвижимости и драгоценных металлах.

После ужина доставили новые вещи. Несколько десятков пакетов и магазинных коробок подняли куда-то наверх. По количеству пакетов поняла: если Рид меня отсюда не вытащит, сгнию здесь заживо. Огненный, как самый настоящий дракон, негласно присвоил мне статус собственности как минимум до смерти. Скорей всего, моей.

— Свободна. — Тарийский взмахом руки отпустил Добрис, перевёл взгляд на меня. — Пойдём, Ева. Покажу свою коллекцию, как обещал.

На второй этаж вела широкая лестница, покрытая тёмно-бордовой дорожкой. Белое платье на тёмном фоне — единственное светлое пятно. Спокойный и даже уравновешенный Дамиан показывал дорогу. Случайный встречный слуга чуть не растёкся по полу от страха и раболепия перед хозяином.

А потом — коллекция картин в массивных рамах. Дракон собирал мировые шедевры и свозил в Бранфорш. Некоторое время мы провели, обсуждая работы. В современной части коллекции я увидела фотографии, сделанные де Лавье. Как же это было давно… В другой жизни.

— Мне нравится твой взгляд… — Тарийский отвёл глаза от работы Эрика и посмотрел на меня. — Сейчас он такой же. О чём ты думала в тот момент?

— Хотела домой.

— Посмотрим, как твой взгляд изменится через месяц, — хитро прищурился дракон.— Пойдём, покажу тебе спальню.

Я осталась на месте.

Нормально, да? Угрозу ввернул мимоходом. О чём, спрашивается, будет думать потенциальная жертва, и как избежать худшей участи? Что касается спальни... Лучше ночевать в коридоре, чем идти за драконом, выражая готовность ему покориться.

— Могу показать и свою, — снисходительно усмехнулся Дамиан. — Если хочешь.

Неужели он решил отступиться? Хищный блеск в глазах коварного змея я распознала слишком поздно. Почти поверила в удачу, когда Дамиан взял меня за руку возле спальни. А потом взвизгнула от боли. Острый жар растёкся по ладони, руку зажгло, словно в ней побывала раскалённая сковородка. Бросило в пот. На тонкой коже медленно проступала и расплывалась красно-оранжевая руна Тарийского.

Что? Он меня заклеймил? Теперь мне отсюда не выйти?

— Ты права, Ева. Не хочу брать тебя силой. — Улыбка Огненного показалась зловещей. — Подожду, пока сама придёшь.

— Что это за дрянь? — прошипела я, пряча руну в кулак. Боль стала тише.

— Узнаешь. Посмотрим, на сколько тебя хватит. — В пристальном мужском взгляде плескалась откровенная похоть. Он кивком указал направление. — Моя спальня чуть дальше. Найдёшь. Разбудишь нежно.

Огненный наклонился и коснулся моего холодного влажного лба губами. Улыбнулся и быстро ушёл к себе.