— Элиз… Эль…бет? — шепчет он, склонив голову на бок.

По моей спине пробегается холодок, и впервые в жизни я понимаю, что мне действительно страшно.

***

Дверь защёлкивается за мной, и единственное, что я успеваю заметить, это её раскрасневшиеся щёки.

Всеми силами стараюсь сдержаться, переключить себя и свои мысли на что-то другое, ибо мне не нужен очередной стояк с утра и пятнадцать минут в душе под напором ледяной воды.

Нихрена подобного, больше этого не повторится!

Непонятно зачем направляюсь на кухню и подхожу к окну, оперевшись руками о подоконник. Куда-то спешащие люди, собака, решившая, что прогулка важнее, чем-то, что её хозяину нужно на работу, и…запах.

Жасмин.

Отличная возможность переключиться.

Отхожу от подоконника, в поисках кружки, и натыкаюсь на только что проснувшегося Жака. Сидя на столе, он кидает на меня косые взгляды, полные презрения, но имеет совесть тихо взвыть, как бы напоминая о том, что его, как и цветок, тоже нужно покормить.

Фыркаю в шерстяную морду кота и прихожу к выводу, что это смотрится странно. Затем набираю полную кружку воды.

Садовник из меня никакой, если я не мог различить настоящий кактус от искусственного, но за этим цветком ухаживать у меня почему-то душа лежала.

Пиздец.

Куда катится моя жизнь?

Медленно выливая прозрачную жидкость в рыхлую землю, я поднимаю голову и замираю от пронзительности взгляда мужчины с улицы. Чёрное пальто, белая рубашка, чёрные перчатки.

Кто носит чёрные перчатки в мае, идиот?

Демонстративно закатываю глаза и ставлю кружку на подоконник, когда Жак начинает тыкаться носом в мою руку.

— Какого хре… — только и успеваю сказать я, схватив кота и намереваясь отправить его на пол, как он хватается своими лапами за цветок и всё летит к чёртовой матери.

Кот, взвыв, вырывается из моих рук и выбегает из кухни в тот момент, когда я падаю на колени перед разбитым горшком.

И словно удар по голове.

Что-то стучит. Быстро и громко. Прямо возле уха.

Слышится звон бьющейся посуды и женский крик.

Я вижу свои ладони на фоне белого кафеля, кажется, так я передвигаюсь по полу. Зачем-то прикрываю голову каждый раз, когда стук раздается где-то рядом.

— Остин? — женский голос. Он взволнован. Он в панике.

Я кричу. Я выкрикиваю какое-то имя, но не могу понять, какие буквы в нём присутствуют.

Хватаюсь руками за белый подоконник и пытаюсь подняться на ноги, но рука соскальзывает, и к моим ногам летит горшок с цветком. Разбивается, раскидав осколки и грязь по полу.

Сильный взрыв, буквально разрезающий ушные перепонки, проносится по незнакомому мне помещению и всё, что я чувствую — это сильный удар по спине. Несколько раз моргаю, прежде чем увидеть темноту, и замечаю на полу разбитую кружку.

— Элиз… Эль…бет? — пытаюсь разобрать, но картинка исчезает так же резко, как и появилась.

Боль в затылке моментально даёт о себе знать, и я тянусь к наболевшему месту рукой.

— Мистер Холланд? — где-то рядом слышу я, и поднимаю на звук голову.

Лицо Джейд бело как мел, и только карие глаза исследуют моё лицо, словно пытаясь что-то понять.

Глава 9.

— С этим нужно что-то делать! — выплёскиваю я, кинув папку с документами на стол своего босса.

Гэвин дёргается от внезапного шума и поднимает голову, поправив галстук.

Нервничает?

— В чём дело, Джейд? — как-то отстранённо, словно он ещё не вернулся в реальность из недавних размышлений.

— Он догадывается, Гэвин. Он вспоминает!

— Что он сказал? — на этот раз напарник действительно заинтересован.

— Сначала одежда. Потом то, что квартира не его. Затем он сомневался в том, что он работает барменом. А вчера вечером я привела его к себе домой и…он увидел Губера, — с произнесённым именем я тяжело выдыхаю и опираюсь одной рукой о дубовый стол.

Только сейчас я поняла, что последние несколько минут часто дышала, от чего не сразу смогла нормально заговорить.