Так, и только так можно было описать взгляд Дэвида Купера.

Взгляд, который говорил лишь об одном: Я помню, что произошло той ночью, но ни капли не жалею.

Присаживаюсь между Джессикой и Гэвином, опуская голову в какие-то документы, и всеми силами стараюсь не смотреть на человека, сидящего чуть правее.

С того момента прошло почти шесть лет, и все это время я думала, что если встречу его, то не дам себя в обиду. Всем своим видом покажу, что я пережила это, что я, чёрт побери, в порядке. Но нет. Своим поведением и взглядами я показываю лишь то, что Дэвид Купер действительно когда-то сделал мне больно.

— Что слышно из паба? — вопрос Чарльза застаёт меня врасплох, и я выпрямляю спину.

— Пока что всё тихо. Ребята отчитываются каждые десять минут, — тут же спохватился Гэвин.

— Хорошо, — Чарльз встает из-за стола, — У нас есть сразу несколько проблем. Первая: Уроборос в курсе, что агент Остин Аарон Уэльс жив. Вторая: у Уроборос и Уэльса свои личные счёты, поэтому нам сложнее уладить ситуацию. Третья: Агент ничего не помнит, и более того, проживает сейчас под другой фамилией, как мы все знаем. Четвёртая: Агент Джейд Лили Прайс находится в той же опасности, что и Агент Остин Аарон Уэльс. Есть какие-то предложения?

На некоторое время в помещение повисает тишина, от чего по моей спине пробегается холодок. Но успокаивающая рука Гэвина возвращает меня в более-менее спокойное состояние.

— Новые документы для агента Остина Аарона Уэльса уже готовы, — отозвалась Джессика. — С арендой нового дома тоже всё улажено. По всему периметру дома установлены камеры видеонаблюдения, а окна оборудованы пуленепробиваемым покрытием.

Чарльз кивает. Перелистывает несколько страниц в папке перед собой, а затем кидает на меня быстрый взгляд:

— Ты смотрела?

Отрицательно покачав головой, пододвигаю кончиками пальцев чёрную папку ближе к себе.

— Как насчёт того, чтобы поспособствовать восстановлению памяти агента?

Голос. Холодный, резкий. Отвратительно знакомый.

— Мистер Купер, нет страшнее человека, у которого мертвы и родители, и невеста. Знаете, почему? Месть. Мы не можем допустить, чтобы агент вспомнил и начал действовать не по нашему протоколу.

Как же, беспокоятся за свою шкуру.

— Тогда, что насчёт мисс Прайс? — я буквально чувствую взгляд Дэвида на себе.

— Самое главное для мисс Прайс сейчас — это объяснить нашему агенту, что в данный момент он находится в программе по защите свидетелей, поэтому ему придется переехать в другой дом и какое-то время его не покидать.

Боже правый, сколько блефа.

Сколько ещё дерьма они собираются влить ему в уши?

Вещи. Квартира. Работа. Друзья.

Это хреново издевательство!

— Джейд, — слышу я шепот Гэвина, и перевожу на него взгляд.

Он крепче сжимает мою руку, как только я собираюсь вставить своё слово. Послать всех к чёрту и уйти отсюда. Навсегда.

— Как же сама мисс Прайс? Ей ведь тоже угрожает опасность, — наигранно обеспокоенный тон Купера выводит меня из короткого транса.

— Я могу за себя постоять, — возмущенно. Сквозь стиснутые зубы.

— Ну конечно, можешь, — едкая улыбка, въедающаяся своими клыками под кожу.

Напоминание.

Звонкое, как колокольчик. Вспомни, Прайс, как ничтожны были твои попытки позаботиться о себе.

Дура.

Отрываю свой взгляд от Дэвида и пробегаюсь глазами по всем, кто находится в помещении. Как же противно. Каждый, каждый из них беспокоится лишь о себе, о своей чёртовой шкуре.

Беспокоиться стоит, и поскорее, потому что Уэльс вспоминает, херовы вы ублюдки.

Тяжело выдохнув, я откинулась на спинку стула и почувствовала боль. Где-то в районе грудной клетки. Всё вдруг так сильно сжалось от осознания того, что никто…никто не беспокоится за мою жизнь.

За жизнь Остина.

Потому что на первом месте всегда протокол.

Подрываюсь из-за стола и вырываю свою руку из ладони Гэвина. Схватив папку, направляюсь к двери, ощущая, как пекут глаза.

Я не сломаюсь. Не сейчас.