— И что теперь? — спрашивает у Гэвина, не у меня.

— Судя по тому, в каком виде Ваша квартира, — начал Гэвин, и по лицу Остина я поняла — его квартира не в лучшем состоянии, — Вам нужно новое жильё.

— Нахрена?

— Есть предположения, мистер Холланд, что в гостях у Вас побывали люди, замешанные в аварии. И они всеми способами пытаются убрать свидетелей и, таким образом, приостановить суд.

Боже, сколько слов…и сколько блефа.

— Что за беспросветная херня?..

Да, Гэв, что ещё за…

—…Они ведь выплатили деньги.

— Да, но не та сторона, на которую повесили большинство обвинений, — поясняет он.

Боже, как умело!

Гэвин в очередной раз поправляет пиджак, и только я знаю, что это признак его нервозности.

— Ну и где моё новое жильё? — вздымает бровь и наклоняется чуть вперёд.

— Мы…в поиске, — теперь он поправляет галстук. Неужели он попал именно под тот взгляд…под которым хочется раствориться на месте.

— В поиске? — холод. Ледяной холод, от которого, казалось бы, даже мне стало не по себе.— В поиске, блять, че…

— Мистер Холланд, — перебивает Гэвин. Он устал сражаться с его словесной атакой, поэтому тут же переводит взгляд на меня, — мисс Прайс на некоторое время приютит Вас у себя.

О боже.

Он действительно это сказал.

— Я что, ёбаный щенок, чтобы она меня приютила? — возмущённо. Он кидает на меня быстрый, как бы говорящий: «Не принимай близко к сердцу, это я для пущего эффекта».

— Можем предоставить Вам общежитие, — хмыкнул Гэвин. Блеф. Не было никакого общежития.

Губы Уэльса кривятся в отвращении, и он выпрямляется, будто для себя закончив этот бесполезный спор.

Слишком.

Слишком похожий на того, кого я никогда не забывала.

Поворачиваюсь к Остину и устало произношу слова, которые не хотела бы произнести ни разу в своей жизни:

— Садитесь в такси, мистер Холланд, поживёте пока что у меня.

— Я не буду этого делать, — срывается с его губ.

Звучит обидно.

Я приоткрываю рот, чтобы сказать хоть что-то, но он тут же перебивает меня, видимо поняв всё по моему выражению лица.

— Ладно.

Разворачивается, садится на заднее сиденье, кидает какую-то грубость водителю в ответ на замечание по поводу отсутствия переноски для кота, а затем выжидающе смотрит на меня.

— Я должна завтра быть в штабе, и не могу оставить его одного дома.

— Предлагаешь мне за ним присмотреть? — вздымает брови Гэвин. — Я пущу ему пулю в лоб при первой же попытке нахамить мне.

— Как по-взрослому, — фыркнула я.

Поправляю платье и собираюсь направиться в сторону машины, как меня хватает мужская рука.

— Что происходит, Джейд?

— Ты о чем? — действительно не понимаю я.

Секунда.

Две.

— Ни о чем, — отпускает руку и делает шаг назад. — Я позвоню тебе. Вечером.

Закусив губу, киваю, и направляюсь в машину, откуда Уэльс, прищурив глаза, наблюдает за Гэвином.

Мне кажется, что если мы задержимся здесь ещё на минуту, он обо всём догадается.

В какой нормальной социальной службе пострадавшего подселяют к социальному работнику? Что за бред, Гэвин? Ты бы себя со стороны послушал.

Ладно у Уэльса голова отбита, но не пройдет и дня, как он остынет и начнет осознавать весь абсурд данной ситуации.

Я должна с этим что-то сделать, причём завтра же.

— Ай, — всхлипнула я, отдернув руку, в которую успел вцепиться рыжий комок шерсти. — Держи своего друга от меня подальше, — чистое раздражение.

Смех.

Я оборачиваюсь на звук и замечаю его улыбку.

— Какого именно? — спрашивает он.

Что?

О, нет.

Всего секунды хватило, чтобы загнать меня в краску.

Я устало роняю голову в ладони и тихо выдыхаю, ощущая, как хвост этой лохматой живности лупит меня по спине.