Злость брала. Наилий, даже улетев на другой материк, остался тенью за спиной. Его сын и его бывшая женщина по-прежнему жили, оглядывая на его волю.

– С двигателем все в порядке, - заговорил Амадей, - для такой старой модели работает на зависть многим. Вы уверены, что слышали посторонние звуки из него?

– Нет, не уверена. Может, и не было ничего. Просто показалось, забудьте, - со вздохом ответила Куна и поджала губы. Не признается Амадей. Мужчины привыкли все решать самостоятельно, их так воспитывали. Наилий промолчал о риске хромосомной аномалии у Дариона, Лавр не сказал Регине про обучение на офицера. Что бы ни случилось у рядового, до последнего будет биться сам. В одиночестве. Тогда зачем вообще нужна женщина рядом?

– Извините меня, Куна, - эхом её вздоха сказал Амадей, - неловкая ситуация. Все уговаривают, а я ломаюсь, как дарисса капризная. Нельзя мне на гражданский аэродром. С документами какая-то ерунда приключилась, билеты купить невозможно. Теперь только на попутных автомобилях до побережья, а там искать частное судно, чтобы перебраться через океан. Это гораздо дольше, конечно, но другого выхода нет.

Значит, не будет двух недель отпуска, о которых Амадей обмолвился Глории. Уехать придется раньше. Куна с досады сжала кулаки, но что можно сделать? За границами Нарта чудеса взаимопомощи не действовали. Там жили другие цзы’дарийцы и работали иные связи. Успел ли Амадей договориться с тем частным судном или надеялся на удачу? Даже один день задержки из отпуска грозил рядовому неприятностями, уладить которые под силу только генералу. Нет, Куна не станет звонить Наилию, но ведь он не единственный генерал на планете.

– А если попросить пилота девятой армии?
– Куна с восторгом ребенка, задумавшего шалость, заглянула в глаза Амадею.
– Я знакома с генералом Марком Сципионом Мором. Его Превосходство обещал мне катер с пилотом, если я захочу увидеться с родными в Равэнне. Мы можем полететь вместе. Пожалуйста, Амадей, не отказывайтесь. Я хотела показать вам горы: долину тысячи ветров, горячие источники. У нас так редко бывают гости с равнины, будет жаль, если вы едва прилетев, тут же уедете на попутках.

Амадей опустил плечи и прятал глаза от Куны, но она чувствовала - рядовой хочет сдаться. Махнуть рукой на то, что они едва знакомы, на помощь, предложенную женщиной. Еще два удара сердца и скажет «да», нужно только помочь. Куна нашла его взгляд, коснулась пальцами запястья и прошептала:

– Я боюсь вас отпускать, изведусь ожиданием новой встречи. Пожалуйста, подарите мне несколько дней вместе.

Он уступил. Взял её ладони в свои и молча кивнул. Согласен. Останется.

Генерал Мор сдержал обещание. В назначенный день патрульный катер девятой армии сел на заброшенном аэродроме и Куна, собрав сумку, вышла на крыльцо дома. Улетали налегке, но с таким багажом воспоминаний, что хватило бы на тяжелый транспортник.

Амадей недолго жалел, что рядовым не полагался планшет, фотографии гор и в Сети можно найти. А стоило поднять глаза от девайса, как красота долины наполнялась ароматом луговых трав, шорохом камней под подошвами ботинок, детским смехом и нежным голосом Куны. Сколько они прошли по дорогам и тропом - не сосчитать. Куна взахлеб рассказывала местные легенды и показывала самые причудливые скалы и валуны. Амадей испуганно бросался то к ней, то к Дариону, стоило им подойти к краю обрыва слишком близко, но Куна только улыбалась. Горы берегли своих.

А вечерами в доме Глории разжигали камин и, укрывшись вязанными пледами, слушали музыку и вспоминали старые книги, когда их еще можно было держать в руках и перелистывать страницы. Амадей закрывал глаза и слушал бумажный шелест. Такой же теплый и уютный, как кружка ароматного отвара, заснувший на коленях Дарион, рука Куны на плече.

Как жаль, что он не мог остаться и пилот чужой армии уже ждал в кабине патрульного катера. Куна настаивала, что полетит одна, в каждом телефонном разговоре с генералом Мором подчеркивала, надеясь, что про лишнего пассажира никто не узнает. Амадей не хотел её пугать и расстраивать. Везде, где блестели золотом погоны военных, от службы безопасности не существовало тайн. Без разницы, какой номер у сектора, за всеми интересными, важными, перспективными, шумными, родными и бывшими - следили. Тем более за бывшей женщиной генерала и его старшим сыном.

– Я уговорю пилота, - решительно сказала Куна, поднимаясь на пригорок, за которым начиналась взлетная полоса заброшенного аэродрома, - он промолчит. Скажу, что мы с тобой не знакомы, ты заплатил большие деньги за перелет. Предложу часть суммы пилоту...

– Он не возьмет, - качнул головой Амадей, - личный пилот генерала проверен службой безопасности вдоль и поперек. Честен, стоек и бескорыстен. Назови меня дальним родственником. Гражданским специалистом, опоздавшим на транспортник геологической экспедиции. Если безопасники девятой армии будут наводить справки, то без отпечатков пальцев надолго закопаются в запросах. Потом надоест и они плюнут.

Куна резко обернулась, ударив себя сумкой по ногам. В сосредоточенно-задумчивом взгляде не осталось и тени детскости. Такой он видел её в катере, когда перечила генералу.

– Обещай, что позвонишь, как только доберешься до особняка. Амадей, обещай! Ты со своей военной выправкой похож на геолога не больше, чем я на балерину. Вдруг пилот позвонит на аэродром Равэнны, и тебя там будут ждать, чтобы узнать - кто такой?

Именно так и случится. Только вместо машины службы безопасности аэродрома у посадочной площадки будет стоят внедорожник с Крастом за рулем и капитаном Рэмом на заднем сидении. Руки Амадея закроют в браслеты и сядет он в клетку за нарушение запрета покидать сектор.