Понтий попытался схватить Амадея за руку, но лишь царапнул пальцами воздух.

– Стой! Подожди!
– рядовой шагнул назад, дернув за собой Куну.
– Все покажешь. Позже. Дай посадить дариссу на такси.

Гражданский сверкнул взглядом исподлобья и обиженно спрятал нос в петлю шарфа на шее. Куне показалось, что-то пробубнил неразборчиво, но Амадей уже тащил к белой машине.

– Понтий если начал болтать - не успокоится. Прости, не думал, что будем на бегу прощаться. Посторонних много: Понтий, водитель.

Амадей открыл дверь такси и замер, а Куна в себя прийти не могла. Кончилась горная свобода. Она снова в Равэнне и боится каждого прохожего.

– Позвони мне, не забудь, - попросила Куна, но поцеловать хотя бы в щеку не решилась. Не вовремя, не к месту и, в самом деле, слишком много лишних глаз.

Амадей далеким эхом повторил обещание, и разговор оборвался хлопком двери такси. Странно простились. Поспешно. И Понтий этот странный. Хотя нет, обычный. На кулинарные курсы и не такие ходили. Шумные, эгоистичные, никого кроме себя не замечающие. Нурия они очень раздражали. Как и всех военных. Тогда почему Амадей выпроводил её и остался с Понтием? Боялся, что говорливый знакомый кому-нибудь проболтается про их встречу? Вряд ли. Слишком далеки гражданские от личной охраны генерала. А этот еще и приехал издалека. Газовик. Как только познакомились?

От мелькнувшей догадки Куна сжалась в комок, закрыв лицо руками.

Дура!

Два цикла жила с генералом, сына собиралась отдать в училище и не сообразила сразу. Амадей - вчерашний кадет. Учеба, тренировки, служба в особняке. За цикл после училища он не ходил в увольнительные, а до этого видел только стены казармы и таких же кадетов.

– Остановите!
– крикнула Куна водителю и чуть не упала вперед под визг тормозов. Распахнула дверь, сорвалась на бег, но все равно опоздала. Амадей и фальшивый газовик исчезли. В каком звании Понтий служил в безопасности, она никогда не узнает.

Куна не хотела идти в кафе, но Регина настояла. Из диспетчерской подруга уволилась, а на новом месте ей полагалось обеденное время. И тратила она его обычно по назначению.

– Есть хочу, - в третий раз повторила Регина, всматриваясь в электронное меню на стене. Фотограф постарался. На булочки с кремом аппетит прорезался даже у расстроенной Куны. Денег мало, конечно, но от одного обеда банковский счет не опустеет, зато голодный желудок перестанет отвлекать урчанием.

– Сдаюсь, - шепнула она, набрала из меню еды и провела пластиковой картой над терминалом оплаты.

Обслуживание давно пытались сделать полностью автоматическим, но муниципалитет упорно отвоевывал рабочие места официанток обратно. Поэтому хозяйки кафе пришли к компромиссу: выбираешь сам, а готовое блюдо тебе позже приносит вежливая дарисса.

Куна когда-то хотела стать официанткой, но мать отговорила. Поднос с едой может быть и легкий, зато обеденный зал длинный и широкий. За день можно расстояние в полгорода пробежать, а к вечеру упасть без сил.

– Что стряслось-то?
– громко спросила Регина и толкнула под локоть, направляя к столику у окна. Другие места оккупировали работницы ткацкой фабрики. Куна растерянно смотрела на их синию униформу и гадала, почему на ней не остается мелких ниток и хлопковой пыли от станков? Чистыми приходили на работу и такими же уходили. Где же Амадей оступился?

– Моего... друга арестовали. Не знаю, за что. Он обмолвился о проблемах с документами, но чтоб до службы безопасности, да с таким спектаклем... Не верю, не мог он.

Регина устроилась на зеленом диване и терпеливо ждала, пока Куна соберет из обрывков фраз целый рассказ. Говорить и думать приходилось одновременно. Да, охранник генерала, но набедокурь он в прошлом, никто бы в особняк не взял. А сейчас что мог сделать? Смену не вовремя сдал? Отвар на дорогую технику разлил?

– Тю, такой прям белый и пушистый, - фыркнула Регина, - убил поди кого-нибудь и к тебе в горы сбежал прятаться.

– Чтобы потом вернуться?
– дернулась в ответ Куна.
– Не мог он, слышишь? Я же знаю его. Скорее планета начнет вращаться в другую сторону, чем Амадей кому-то причинит вред. Добрый, честный, благородный. Самый лучший.

– Ну-ну. Друг, значит?
– прищурилась Регина, а Куна глаза опустила к сцепленным в замок пальцам. Нужно следить за языком. Давно не девочка, сын растет, а влюбленность таким глупым восторгом прорывается, что стыдно.

– Друг пока. Сегодня в первый раз поцеловались.

Регина понимающе качнула головой. Осуждать не будет, нотаций о том, что ребенку лучше с родным отцом, тоже читать не станет. Но Куна все равно ждала её слов, морщась от холода в животе.

– В горах никого не нашлось, тебе из столицы друзей подавай. Прям из-под носа у генерала. Гениально. Ты бы его еще за руку к Его Превосходству привела, и попросила пожелать счастья.