Улыбка Флейты исчезла.

– Правда? В таком случае ты понимаешь, что должна будешь заплатить за него? Мои яблоки никогда не даются даром.

– О, - произнесла Гэлли.

В каком-то смысле это стало облегчением – узнать, что ей не придется быть вором. Ей была противна сама мысль о том, что из всех людей на свете она украла именно у Флейты. Но бабушке не пришло в голову дать Гэлли денег перед отъездом. Зная, что у нее нет ни единого пенни, она уныло спросила:

– Сколько вы хотите за него?

– Я возьму, - ответил Флейта, - одну из звезд из лука Ориона. Как оказалось, она нам срочно нужна.

– Э… - начала Гэлли.

– Я знаю, что сейчас у тебя ее нет, - сказал Флейта. – Ты можешь отдать мне ее, когда мы встретимся в следующий раз. И я хочу, чтобы ты пообещала, что сделаешь это.

– Обещаю, - ответила Гэлли, чувствуя себя маленькой и несчастной.

«Мне придется спросить Гармони, что делать, - подумала она. – Ох».

– Отлично, - сказал Флейта. – Тогда уходи.

Гэлли всмотрелась сквозь мутную струю своих волос и попыталась повернуться к Земле, которая, пока они разговаривали, далеко продвинулась по своей орбите. Ей бы это никогда не удалось, если бы Флейта не потянулся и не подтолкнул ее. Толчок отправил ее скользить по траектории, которая пересечется с Землей, когда та пройдет круг.

– Скоро увидимся, - крикнул Флейта, когда Гэлли полетела прочь.

Она по-прежнему двигалась довольно быстро, но, к ее разочарованию, больше не неслась со свистом. Она просто перемещалась по инерции и по мере продвижения становилась холоднее. Из горячей она постепенно стала теплой, приятно-теплой, тепловатой и, несмотря на это, неуклонно таяла. Даже когда Гэлли скользнула в по-настоящему холодный воздух где-то на ночной стороне Земли, она продолжала таять. Мокрая и несчастная, она распрямилась в темноте, а ее волосы упали обратно на плечи, когда она приземлилась. И она знала, что снова стала человеческой девочкой. Это было страшной потерей. Гэлли не могла удержаться, чтобы не поплакать немного, пока тихо стояла, аккуратно засовывая золотое яблоко в другой карман с молнией. После чего она шмыгнула носом и задумалась, в какую сторону идти.

– Ты должна пойти вот по этой нити, - сказал кто-то, подошедший к ней в почти полной темноте.

Гэлли всмотрелась. Напрягшись, она смогла разглядеть нить, похожую на дорожку из угля.

– Выглядит не слишком соблазнительно.

– Ну, ты здесь на темной стороне, - ответил мужчина.

Гэлли была уверена, что узнала голос. Она повернулась и вгляделась в его лицо. Его волосы под черной кепкой казались белыми и развевались вокруг лица.

– Вы Скрипка! – воскликнула она. – Я только что снова встретила вашего брата. И, - несчастно добавила она, - я больше не комета.

– Знаю, - ответил Скрипка, - ты всегда можешь снова стать ею позже.

Похоже, за то время, что Гэлли провела кометой, ее зрение стало острее. Теперь она достаточно ясно различала лицо Скрипки. Хотя оно было грустным, оно поразительно походило на лицо Флейты.

– А вы с Флейтой случайно не близнецы? – спросила она.

– Верно, - ответил он. – Мы по очереди стоим на солнце.

Скрипка немного проводил Гэлли по угольной тропе. По его словам, он хотел убедиться, что она не собьется с пути, но Гэлли была абсолютно уверена: он оказал ей гораздо большую любезность. С обеих сторон тропы, похоже, творились ужасные вещи. Оттуда доносились крики и стоны, а где-то кто-то, как будто умирающий, непрестанно умолял:

– Воды! Воды! О, пожалуйста, воды!

Скрипка быстро вел Гэлли вперед, и она старалась не смотреть, пока они не дошли до места, где воздух заполнило отчаявшееся тяжелое дыхание и скрежещущий звук. Гэлли не смогла удержаться, чтобы не посмотреть в ту сторону.

Рядом с тропой находился холм, и Гэлли смутно разглядела, как кто-то пытается закатить на него валун. По-настоящему четко она видела только пару напряженных ног в изорванных брюках. Но как раз в тот момент, когда она посмотрела, валун вырвался из рук мужчины и с грохотом покатился вниз, утащив его за собой.

– О, проклятье! – воскликнул мужчина, кучей рухнув почти под ноги Гэлли, наполовину придавленный валуном.

– Он в порядке? – спросила Гэлли Скрипку.

Ей показалось, что мужчина плачет.

– Не совсем, - ответил Скрипка, подтолкнув ее вперед. – Но кости не сломаны. Он должен встать и снова толкать камень, пока не докатит его до вершины холма.

– Зачем? – спросила Гэлли.

– Затем, что так велел твой дядя Юлион. Он здесь главный. Вот что происходит с теми, кто разозлил его.

Гэлли с удовлетворением подумала, что дядя Юлион никогда ей не нравился.

– Разве никто не может остановить его? – спросила она.

– Это непросто, - ответил Скрипка, - хотя я слышал, одна провидица по имени Пифия сказала, что это возможно. Мы пытаемся найти способ. А теперь я должен оставить тебя. Начиная отсюда, всё будет постепенно становиться более обычным, но старайся продолжать идти, что бы ты ни увидела.

– Мы еще встретимся?

– Вполне вероятно, - Скрипка махнул ей и повернул обратно.