– О, небо! – воскликнула Гэлли. – Нет, нет, нет!

Она прикрыла лицо ладонями по бокам и побежала. Ее ноги стучали и скользили по камням, а потом коротко шлепнули по воде. После этого Гэлли оказалась среди деревьев, и ее волосы больно зацепились за веточки. Низко наклонившись, она продолжила бежать, до дрожи боясь, что гигантские каменные ноги затопают за ней следом, чтобы сказать, что ей запрещено здесь находиться и уж точно не с распущенными волосами и в кричащем красном кардигане. В панике Гэлли пробежала сквозь снег, потом – сквозь дождь, и наконец – по обдуваемому ветром морскому берегу, где в ее кроссовки забился песок, из-за чего пришлось замедлиться до быстрого шага. Но она не переставала пытаться бежать, пока не попала в залитое солнцем зеленое место. Там играли на музыкальных инструментах.

Музыка заставила Гэлли почувствовать себя в безопасности – в полной безопасности, поскольку звучала одна из тех мелодий, которые рядом с пабом на теневой стороне улицы играл Скрипка. Наполовину скрытая деревом, Гэлли села на траву, чтобы вытряхнуть песок из обуви и отдышаться, и с большим интересом принялась рассматривать поляну. Там вроде как шло празднество. Стоял бревенчатый стол с бокалами, хлебом и фруктами на нем и большой бурдюк с вином. Три красивые женщины в воздушных платьях сидели перед столом на садовой скамье, играя для старика и еще двух женщин, которые были спиной к Гэлли. Одна из женщин-музыкантов играла на флейте, у той, что в середине, было что-то вроде банджо, а третья отбивала такт чем-то вроде звенящей трещотки. Когда они закончили играть, трое людей за столом захлопали и подняли бокалы. Женщины-музыканты засмеялись.

– Похоже, у нас гость, папа, - сказала флейтистка, указав флейтой на Гэлли.

– Кто? – спросил старик, поворачиваясь.

К изумлению Гэлли, это оказался дедушка – дедушка, одетый в свободную серо-голубую мантию, но всё равно дедушка. И выглядел он куда более веселым, чем обычно бывал в доме на окраине Лондона. Он уставился на Гэлли и расхохотался.

– Что ж, я… Гэлли! – воскликнул он. – Я едва узнал тебя в этой одежде! Иди сюда и познакомься со своими тетушками.

И он протянул к ней руки, чего опять же обычно не делал.

Гэлли медленно встала.

– А бабушка здесь? – осторожно спросила она.

Дедушка покачал головой:

– Нет, нет, она никогда сюда не приходит: слишком вольно и непринужденно для нее – и слишком много странных вещей.

Он продолжал протягивать к ней руки, так что Гэлли подошла и позволила заключить себя в теплые объятия.

– Дочь Меропы, - пояснил дедушка поверх ее головы.

– О, помню! – произнесла женщина, которую Гэлли могла видеть краем левого глаза. На ней было платье гиацинтового синего цвета, а когда она улыбалась, на ее щеках появлялись глубокие ямочки. – Меропа попала в беду из-за того, что вышла замуж за смертного, правильно?

– Так же как и бедняга смертный, - сказал дедушка и развернул Гэлли, пристроив на изгибе левой руки. – Вот эта в синем – твоя тетя Аретуса; в зеленом – твоя тетя Геспера. Та с флейтой – Эгла, а с систром – Гиперефуса. Эрифея у нас играет на струнных. А все вместе они зовутся Гесперидами.

Гэлли по очереди посмотрела на каждую из пяти красивых женщин. Между ними существовало сильное семейное сходство, хотя Аретуса была светловолосой и пухлой, Эрифея – тонкой и темноволосой, а остальные представляли собой разные варианты между этими двумя крайностями. Платья у всех были разных цветов, и все улыбались Гэлли, словно были счастливы познакомиться с ней. «Так много тетушек! – подумала Гэлли. – О, я поняла! Это та другая семья, которую навещает дедушка».

– Теперь у меня девять тетушек! – изумленно произнесла она.

– Ну, на самом деле одиннадцать, - сказал дедушка. – Плеяд – семь, знаешь ли. Должно быть, с двумя ты еще не познакомилась.

– А, да. Есть еще мать Троя и Гармони. Но ни одна из них не сравнится с вами красотой, - сказала она пяти новым тетям.

Они засмеялись. И снова засмеялись, когда дедушка возразил:

– Ну, не знаю! Альциона – настоящая красавица, ты так не считаешь? Даже Майя могла бы быть красавицей, если бы приложила усилия. А Астеропа была бы самой хорошенькой из них, если бы не была такой мышкой. Я люблю всех моих дочерей и восхищаюсь ими, Гэлли, - немного посуровев, он спросил: - А теперь: что ты здесь делаешь? Просто случайно забрела или с какой-то целью?

– Нам тоже интересно, - сказала Геспера – та, что в зеленом.

– С целью, - ответила Гэлли. – Из-за игры Гармони. Я должна принести золотое яблоко из Сада Гесперид. От вас, правильно?

Новые тетушки встревоженно посмотрели друг на друга, а потом на дедушку.

– Это не так просто, как ты думаешь, - сказала Аретуса – та, что в синем. – Мы с радостью дали бы тебе яблоко, если бы это зависело от нас.

Эгла – флейтистка, которая была в желтом платье оттенка нарцисса – объяснила:

– Понимаешь, яблони очень хорошо охраняются драконом по имени Ладон.

– И все они принадлежат королю, - сказала Эрифея, прислонив похожий на банджо инструмент к скамейке, - который точно знает, сколько в нем яблок.

– Тебе, дедушка? – с надеждой спросила Гэлли. – Ты здесь король?

Дедушка покачал головой:

– Не я, милая. Я лишь Титан. Я не настолько велик.

Эрифея встала и одернула белое платье.

– Я провожу ее до ворот и всё покажу. По крайней мере, я могу помочь ей советом.