– Дело в размере вознаграждения, - отвечавший владел очень волевым и опытным голосом, возражать которому, почему-то не хотелось.

Наступила тишина. Затем старший спросил уже у объекта своего изучения:

– Ну, Рик, что ты думаешь о смерти?

– Жизнь обманула смерть. Смерть это избавление.

– Так в чём же дело?

– Мертвому, конечно, оно спокойней. Но уж больно скучно.

– Что ж дадим ему возможность ещё порезвиться?

– Давно пора, - молодой голос своими интонациями уже выражал нетерпение, - не забывай, нас ждут.

– Что ж Рик, владей, да не злоупотребляй. Даю тебе полное...

Дальше Тильс ничего не расслышал, потому, что с коротким шипением зажёгся ослепительный свет и пронзил его всего насквозь. Но самое странное было то, что этот свет частью прилипал к телу и покрывал его как бы мягким стеклом, а другой частью проникал в кровь, растворяясь там, как солнечные лучи, давая тепло и силу. Сила начала распирать его изнутри так, как будто бы он вылезал из самого себя, свечение стало нестерпимым...

...Рик открыл глаза. Он лежал в собственной каюте, смотрел в знакомый до боли потолок. Лодка тихо вибрировала, идя на экономичном ходу, имея погружение в тридцать - сорок... Всё это он отметил совершенно автоматически, благодаря привычке, выработанной за многие годы проведённых на лодках.

Дверь без стука отъехала в сторону, и в каюту ввалились офицеры, сразу же заполнив весь её объём. Возглавлял группу командир, за ним первый помощник, доктор, а на заднем плане маячили адмирал, бортинженер, и остальные.

– Тесно-то как у тебя, - первый помощник сел на край ложа, - достал этот квартирный вопрос...

– Держи, - командир протянул апельсин и занял кресло, - свежий, автомат только что слепил. Доктор говорит, что тебе сейчас витамины нужны...

– Покой ему нужен, - доктор уже держал Тильса за запястье, по старинке считая пульс.

– Покой нам только снится, - сообщил адмирал и почему-то расхохотался. Затем, смутившись, пояснил, - каламбур...

Эскулап уже настраивал портативную аппаратуру, цепляя многочисленные датчики на расслабленное тело Тильса.

– Доктор, почему мне было плохо, я ведь спал, а спать это хорошо?
– Наивно и очень по детски спросил Тильс.

– Человеческий организм устроен как качели: если было хорошо, то очень скоро обязательно будет плохо, а если было плохо, то будет...

– Ещё хуже!
– Элия как всегда не задержался с пессимистическим прогнозом.

– А что, солнечные лучи растворяются в теле человека?

– Воздействуют!!!
– Вместо доктора категорично влез опять бортинженер, - но растворяться... Это, по моему, уже извращение.

– Точка зрения с высоты интеллекта машин и механизмов, - доктор, не отрываясь от работы, безнадёжно махнул в его сторону рукой.

– Я рад вам сообщить товарищ капитан второго ранга, - в корне прерывая зарождающийся спор, официальным тоном вставая, объявил Битси, - что в свете последних событий, учитывая ваше регулярное только положительное отношение к служебным обязанностям, и за неоднократный, так сказать: "повседневный подвиг". Вы, как я уже доводил до вашего сведения ранее, будете представлены к внеочередному званию. Командир только что подписал все бумаги. Но я уверен, что до конца операции вы ещё неоднократно проявите себя. Хочу поставить Рика Тильса ещё раз другим членам экипажа в пример. Я горжусь, что именно на нашей лодке был воспитан такой офицер, который не может позволить себе даже умереть, не выполнив всех пунктов должностной инструкции. Лежите, лежите...

– Служу трудовой Саленте!
– Рик лёжа согнул руку в локте, и топнул по ложу ногой, повторяя изобретённое им самим же в прошлый раз для матросов приветствие.

Офицеры вокруг Битси ответили тем же. Первый помощник, оглянувшись, немного подумал и, на всякий случай, улыбаясь, тоже повторил этот жест:

– Будет жаль адмирал, - прокомментировал он происходящее, - если в ваших зарождающихся ВКС не будет места для этого пусть и стихийного, но весьма нестандартного приветствия.

– Порядок, - доктор улыбался, сворачивая свою аппаратуру.
– Так, тихо, не дёргаться, - в его руках блеснул впрыскиватель, - сейчас, минут через двадцать вы заснёте ещё на пять - шесть часов, это витаминный сон, очень мягкий и очень целебный. Потом сразу же прошу на тесты. Если всё в порядке, завтра уже на вахту. Выпустите меня, а то не продыхнуть здесь с вами...

Его место как патрон в обойме тут же занял штурман, сразу затараторивший:

– Давай быстрей выходи на вахту, а то Сильвер уже дважды заходил, а тебя нет. Во-от. Постоит значит, посмотрит, что тебя нет, ром выхлестает (кстати, до сих пор не пойму как он это делает, но кружка всегда после него пустая), да и подастся солнцем палимый...

Тильс улыбнулся, и, подражая самому же штурману, слабо спросил:

– Какое из солнц ты имеешь ввиду?

– Крайнее... Дык вот...Сколько ни молчим ему, так ни разу ни чего нам не сказал. Только попугай его всё время ругается.