Лейверс тяжело выпрямился:

– Иначе говоря, все трое равно виновны в смерти Меннинга.

– Именно это меня и грызло, - сказал я.
– Я имею в виду историю о самоубийстве. Это очень удобно, не так ли? Смерть Джеральдины Морган грозила вызвать скандал, и все пропали бы, не только Меннинг, но также Фарто, Коте, Блейн и Джорджия Браун. И вот Меннинг великодушно пожертвовал собой и бросился со скалы, чтобы остальные могли жить спокойно и счастливо.

– Хотел бы я знать, кто снял это фото, - заявил Лейверс с задумчивым видом.

– Сама Джорджия, - ответил я.
– Кто же еще? Иначе откуда взяла его Дженис? Она, видимо, нашла его, когда устанавливала бомбу. Это самое фото искал Фарго и из-за него убил Котса.

– Но откуда он мог знать, что негатив в руках Котса?

– Кто-то ему сказал. Возможно, Дженис Юргенс позвонила ему, естественно, так, чтобы он ее не узнал...
– Внезапно меня озарило:

– Она выдала себя за Кей Стейнвей! Коте был продюсером ее фильмов в последнее время. Фарго знал, что они в контакте.

– Зачем Дженис Юргенс выдавать себя за Кей?
– недоверчиво спросил Паркер.

– Кей и Паула однажды разодрались на вечере у Кей.

У меня есть причины предполагать, что Дженис очень не любила Кей. Возможно, это была месть. Так как Фарго, убив Котса, не нашел негатива, он решил, что Кей его обманула, и позвонил ей. Я в это время был у нее. Когда Фарго явился к Кей, он первым делом заявил ей, что она наврала с три короба, когда звонила ему.

– Фарго слегка вспыльчив, будем так говорить?
– ласково спросил Паркер.

– Мы знаем, что такое Фарго, - ответил я.
– Он всегда имел слабость к Джорджии Браун. Он вообразил, что тот, у кого негатив, убил Джорджию, чтобы завладеть им. Вот он и прихлопнул Котса, чтобы затем убедиться, что Коте не виноват; тогда он подумал на Кей Стейнвей, потому что решил, что она навела его на ложный след, назвав Котса.

– Это похоже на правду, - сказал надменно Лейверс.

– Ну и штучка эта Дженис!
– сказал я.
– Какая была очаровательная малютка!
– Я вежливо улыбнулся Паркеру.
– Надеюсь, смерть Котса теперь вас меньше волнует, капитан. Она, в конце концов, избавила государство от расходов!

Паркер испепелил меня взглядом.

– Я начинаю понимать, какие чувства испытывает к вам Хэммонд, - сказал он решительно.

Губы Лейверса задвигались.

– Мы еще не закончили, - сказал он.
– Нужно арестовать Блейна и предъявить ему обвинение в убийстве Меннинга.
– Он постучал по отпечатку. У нас есть вполне достаточное доказательство.

– Я хотел бы попросить вас, шеф, - сказал я, - нельзя ли мне взять Полника и пойти арестовать Блейна?

– Не делайте этого, Эл, - сказал Паркер.
– Ваше фото появится во всех газетах:

– Ладно, Уилер, - сказал шериф.
– Но если вы его упустите...

– Спасибо, шеф, - поблагодарил я, - вы позволите мне взять это?
– Я взял со стола фото.
– Негатив в лаборатории, так что не важно, что будет с этим отпечатком.

– Не тяните.
– Лейверс взглянул на часы.
– Дело может еще попасть в утренние газеты, а я хочу видеть Блейна здесь прежде, чем буду говорить с журналистами.

– Я поспешу, - заверил я.

Я вышел из кабинета и нашел Полника.

– Руки вверх!
– сказал я ему.
– Вы поедете со мной.

– Вы по-прежнему лейтенант, лейтенант?

– Я им был и остался. Иногда у меня бывает впечатление, Полник, что вы в меня не верите.

– Это не так, лейтенант, - с жаром запротестовал он.
– Но я иногда думаю, что все это слишком хорошо, чтобы долго продлиться. В один прекрасный день вы исчезнете - вот так!
– он щелкнул пальцами, - и унесете с собой все свои шуточки!

– С этого времени я больше не буду шутить, - ответил я.
– Вы меня напугали.

И мы поехали на патрульной машине к Блейну.

В половине второго мы остановились на аллее перед доимом. Полник поднялся со мной по ступеням крыльца.

– Что теперь будем делать, лейтенант?
– Глаза у него блестели.
– Тут живет девочка, да? Одна из тех, которым весь день нечего делать и которые всю ночь об этом думают, да, лейтенант?

– У меня такое впечатление, сержант, - сказал я, нажимая на звонок, что, когда вы вернетесь домой, ваша половина будет чертовски удивлена!