Рана на глазах затягивалась. Я подобрала полотенце, плеснула ещё зелья и всучила Питеру со словами: «Держи крепко!». Сама я, едва не падая от опустошающего бессилия, накатившего на меня, потянулась к Талисману. Сложно остановиться, когда уже начала.

Я подняла руки над ним. Обжигающее синее пламя каплями стекало с кончиков пальцев. Как когда-то давно я положила руки на его грудь, направляя потоки Силы к нему. Пусть он выживет! Пусть он выживет!

Эд распахнул глаза и вздохнул. Горячие пальцы схватили меня за запястье.

— Ты с ума сошла?! — Услышала я его бесконечно далёкий голос.

В тот же миг ток магии исчез. Синее пламя исчезло из моих рук. Я почувствовала себя невероятно опустошённой.

Сириус подхватил меня, чтобы я не упала. Эд продолжал сжимать моё запястье и недоумённо взирать на меня. Я смотрела на него. Рана на боку затянулась окончательно, разодранная рука вновь была в норме… осталось привести в порядок его ногу и всё будет… будет…

Мир начал меркнуть. Я поняла, что проваливаюсь в забытье. Нет, нельзя… нельзя, ещё нужно заняться ногой…

Почти на краю сознания я взяла палочку в руку и пошатнулась в сторону сломанной ноги.

— Брахиам Эмендо, — заплетающимся языком произнесла я. Чуть фиолетовое сияние опутало ногу Эда, которая в тот же миг повисла бескостным куском мяса.

Меня качнуло назад. Ремус успел меня подхватить.

— Тебе нужно присесть, Марс, — тихо сказал он. — Дальше мы сами.

— Акцио, «Костерост», — произнесла я, игнорируя его.

— Марс, пожалуйста, ты сделала всё, что могла.

— Сколько нужно, чтобы нарастить две кости? — Пробормотала я, отмеряя дозу.

— Марс, у тебя кровь носом пошла, — заметил Сириус.

Не слушая их, я протянула Эду стакан с зельем.

— Как ты? — Едва-едва произнесла я.

— Примерно как ты, — слабо усмехнулся Лафнегл. — Ты меры не знаешь, ей-богу.

— И горжусь этим, — промямлила я, чувствуя, как тьма накрывает меня. — Пей. Мерзко и больно, но нечего строить из себя героя и падать под брёвна и заклинания.

— Кто бы говорил про «нечего строить героя», — фыркнул Эд, проглотив зелье.

Я хотела сказать что-то ещё, но тьма окончательно схлопнулась, устав ждать.

Очнулась я только на следующий вечер. Рядом сидела Молли. Едва шевеля языком, я спросила, где Эд.

— С детьми, — ответила Молли. — Ты его вчера здорово подлатала, но сама при том чуть на тот свет не отправилась. О чём ты думала?

— О том, что могу его потерять, — прошептала я. — Собственно, мне этого хватило. Как он?

— Кости ещё растут, так что он в сидячем положении и на костылях. Позвать его?

— Нет, кажется, меня сейчас снова вырубит…

Только погружаясь в целебный сон, я ощутила сладостный трепет в груди. Вот чего мне не хватало всё это время. Вот, в чём я нуждалась последние месяцы. Прав был Ремус. Мне нельзя без приключений.

Комментарий к Часть 81. (Мне нельзя без приключений)

Остановите нас кто-нибудь

========== Часть 82. (Угроза из-за горизонта) ==========

Чёрное небо расцвечивается золотистыми прожилками вспышек. Ветер треплет чахлую чёрную траву. Сгустившиеся над пустошью сумерки кольцом обступили грязный старый шатёр. Красное пламя в расколотых лампах извивалось будто в агонии. Чернильно-чёрные тени плясали на табличке над входом в цирк. Красные, словно кровью написанные, буквы на грязно-белом фоне: «Цирк De Morgue». Треньканье музыкальной шкатулки и взрывы хохота разрывают тишину, глухим облаком опустившуюся на шатёр.

Эд делает первый шаг к этому цирку. Он помнит его, хотя сколько лет уже минуло. Пальцы машинально сжимаются на рукояти бронзового меча, что висит на поясе. Страх змеёй проскальзывает под кожу, по спине бегут мурашки. Он был один. Один посреди безжизненной пустыни, один перед лицом страшного цирка.

И тем не менее, он шёл вперёд. Он знал, что очутился здесь не просто так. Перешагнув через вывернутое кресло кассира, Эд осторожно отогнул полог шатра и шагнул в пыльный сумрак. Шаги гулко отдавались в тишине. Покорёженные балки, из которых состояло закулисье, щерились обломками, словно распахнутая жадно пасть. Чёрная копоть покрывала каждый дюйм пространства. Эд осторожно шагнул на тёмную сцену. Смех стих, теперь звучала только музыкальная шкатулка.

Застонала старая спусковая система, с громким жужжанием заработал моторчик. Что-то засвистело, падая с большой высоты. Из тьмы вынырнули золотистые кудри. Судорожно вздохнув, Эд выхватил меч. С громким хихиканьем перед ним очутилась марионетка с разбитым лицом. Огромные тёмные стеклянные глазищи смотрели прямо в его душу. Грязное некогда голубое платье было заляпано кровью. Золотые кудри спутанным комком разметались по деревянным плечам. Сама кукла была ростом с десятилетнего ребёнка.

Эд настороженно замер, однако марионетка продолжала висеть на почти истлевших верёвочках. Он сделал шаг назад. Кукла качнулась в потоке сквозняка, заставив сердце Лафнегла забиться чаще от страха.