Дрожащими от страха руками я поводила палочкой над Эдом. В местах повреждений над ним вспыхивали слабые огоньки. Один, другой, третий… чёрт побери! Пять! Помимо раны и перелома ноги у него сломано ребро, повреждено лёгкое и распорота рука от локтя до запястья.

— Сири… Кхм, Сириус! — Дрогнувшим по началу голосом позвала я брата. — Быстро, в спальне лежит аптечка! Джим! Нужно наложить жгут на руку! Быстрее, что встал?! Ремус! В комоде пузырёк бадьяна и полотенце! Живее, чёрт возьми! Держись, Эд, ради всего!

Эд хотел что-то прошептать, но из груди вырвался лишь слабый свист, вздувшись на губах пузырьками крови. Едва удержав себя от повторного приступа паники, я схватила ножницы и решительным жестом распорола приклеившуюся к телу рубашку. Эд вскрикнул, когда я пыталась отделить ткань от раны. Закусив губу, чтобы не разораться от ужаса, я дрожащими руками аккуратно орудовала ножницами. Сириус притащил аптечку.

— Отлично, — выпалила я. — Бери бадьян и обрабатывай рану на руке. Рем, зажми рану здесь. Что у него с ногой?

— Мы драпали от Пожирателей, — начал Джим. — Нас занесло в лес, завязалась потасовка. Эду на ногу грохнулось дерево.

— Чёрт, у него же кость раздроблена! — Взвыла я. — Я понятия не имею, как такое лечить!

— Обескостить и влить «Костерост», — пропыхтел брат. — Меда тебя так лечила.

— Гениально. Закончили? Сириус, пихни ему в зубы это! — Я протянула брату небольшой ремешок. — Джим, Рем, Пит, держите его крепче.

Тем временем я выплеснула на полотенце почти полпузырька с синей жидкостью. В нос ударил кислый резкий запах. У меня по-прежнему дрожали руки. Сердце стучало так, что я почти не слышала собственных слов. Я осознавала, что собираюсь делать, мне это категорически не нравилось, но иного выхода сейчас не было. Я осознавала, что намереваюсь причинить Эду невыносимую боль, которая пробьёт любые обезболивающие. Но как лечить такие глубокие раны иначе я не знаю.

Собравшись с духом, я приложила мокрое от зелья полотенце к ране. Эд взвыл, изогнувшись дугой. Крики Лафнегла были мне невыносимы, но я продолжала прижимать стремительно пропитывающееся кровью полотенце к нему. Парни вцепились в его плечи и ноги, пока Эд извивался на столе. Я чувствовала, как на глазах вскипают слёзы. Окружающий мир стремительно смазывался. Я пыталась сморгнуть слёзы, но их становилось всё больше. Не в силах сдерживаться, я всхлипнула, но не отпустила рук.

— Ч…чем его так? — Прохрипела я, чтобы услышать хоть что-то кроме криков и боя собственного сердца.

— Понятия не имею, — выдохнул Джеймс. — Вообще, я ему по гроб жизни обязан. Заклятие летело в меня, Эд успел меня оттолкнуть, но ему прилетело по касательной.

— Вы слышали формулу? Кто-нибудь?

Я чувствовала, как ушлые щупальца отчаяния тянутся к Талисману, нашёптывая, что есть ещё один способ, что есть ещё выход…

— Сектумсемпра, — ответил Питер. — Кажется, это было Сектумсемпра.

Я выругалась сквозь зубы. Проклятье…

Рана под пальцами ощутимо уменьшилась, но всё ещё была до ужаса широкой. Зелье удерживало кровотечение, но это был лишь временный эффект. Сектумсемпра… когда-то я уже сталкивалась с ним… Я помню, что делать… я знаю… Нет. Должно быть что-то ещё.

«Ты рискнёшь жизнью мужа, чтобы не тратить силы? — Услышала я бархатистый мягкий голос за своей спиной. — Какой эгоизм. Не ожидал от тебя, милая Марисса. От тебя зависит, собирать ли мне сегодня урожай в твоём доме или нет…»

Ледяное дыхание, на миг щекотнувшее шею, стало последней каплей. Я заорала от ужаса. Отняв руки от полотенца, я вцепилась в голову, которая словно вибрировала от паники, и отшатнулась. Желание забиться в угол и закрыть глаза опутало меня с головой. Отчаяние, страх, ужас — я была на пике эмоций.

— Марс! Марс, что ты делаешь? — Услышала я оклик Ремуса сквозь стук крови в ушах.

— Я не знаю… я не уверена… я не знаю… — бормотала я, сжимая голову, словно боясь, что она развалится.

— Марс! — Горячие ладони сомкнулись на моих плечах и несильно встряхнули. — Соберись, пожалуйста! Ты нужна Эду!

— Но я боюсь! — Заливаясь слезами, прокричала я. — Я не знаю, смогу ли я!

— Марс, он умирает!

Слово хлестнуло меня словно плеть. Тошнота подкатила к горлу. Вместо того, чтобы взять себя в руки, как это было с Джеймсом, я разревелась, как маленькая девочка.

«Тик-так, тик-так!»

Холодный шёпот вплёлся в сознание зелёной змеёй. Знакомый тягучий гнев медленно пробивался сквозь скорлупу страха. Я не позволю ему умереть. Чёрта с два я позволю ему умереть! Я спасу этого недоумка! Решил бросить меня?! Так просто отвертеться?! Ну уж нет! Никогда! Ни за что! Ни ему, ни Смерти сегодня я такого удовольствия не доставлю!

— Сириус! Держи его! Будет больно. Опять, — прохрипела я, смахивая слёзы.

Руки окутались синим сиянием. Языки пламени заплясали на кончиках пальцев. Мир вокруг померк на миг, после чего взорвался калейдоскопом ярких красок. Потоки Силы кружили вокруг, разворачиваясь в прекрасных водоворотах и спиралях. Звенящие струны магии натягивались и пульсировали. Фиолетовая клякса омерзительного заклятия облепила тело Эда. Не помня себя от охватившего меня безумия, я погрузила пальцы в эту эфемерную субстанцию и рванула на себя. Крик Эда разорвал окружающее пространство Силы, возвращая меня в нормальный мир.