Эд подкрался к её кровати, как тогда, четыре ночи назад, и осторожно отодвинул полог. Он ожидал увидеть неземное создание, ошеломляющее нежной беззащитностью с трепещущими чёрными ресницами на мягких щеках, чуть приоткрытые во сне губы и выражение беспредельного покоя на лице. Тем большим было его изумление, когда он увидел гримасу искреннего ужаса на лице девушки. Губы её судорожно раскрывались и закрывались, дыхание сбилось, словно она никак не могла вздохнуть, глаза крепко зажмурены, чёрные брови сдвинуты к переносице, лоб покрыт испариной. Дрожащими пальцами она вцепилась в край одеяла. Марисса словно готова была закричать, но что-то не давало. Только тихий стон ужаса срывался с её распахнутых губ.

Эд присел рядом с ней на кровати, изрядно напуганный. Он осторожно коснулся её дрожащих рук, надеясь разбудить Мариссу. Та лишь сдавленно вскрикнула.

— Пожалуйста, не надо… — пробормотала она.

— Марс? Марс, проснись.

Эд аккуратно потрепал её по плечу, стараясь быть как можно более деликатным. Его действия возымели двойной эффект: с одной стороны, девушка проснулась. С другой, она со всей дури впечатала ему ладонью по носу. Охнув, парень схватился за пострадавшую часть лица, отшатнулся, понял, что за спиной не твёрдая стена, а полог, попытался за что-то удержаться и грохнулся на пол.

— Лафнегл? Ты что тут забыл? — услышал он шёпот Мариссы.

— Пришёл тебя навестить. О Мордред, ну и удар! — прогнусавил Эд, поднимаясь с пола.

— В два часа ночи?

— Ну, а что? Я Староста Школы! Вдруг ты тут порядок нарушаешь? — Эд поправил пижамную рубаху и уставился на девушку. Та сидела, прижимая к себе одеяло и недоверчиво сверля его взглядом. — А ты меня тут избиваешь. Фу.

— Я думала, что ты Берн…

— Кто?

— Никто, — быстро сказала девушка, отводя взгляд. Руки у неё по-прежнему сводило судорогой, Эд видел это. Он подошёл к ней и осторожно взял её пальцы в свои.

— Тебе снился кошмар? — Девушка покивала. — Расскажешь? — Отрицательно помотала головой. — Мне уйти? — Снова мотание головой.

Лицо девушки снова исказилось, словно от боли. Она прижалась, дрожа, к сидевшему на её кровати Эду, обвив его спину руками. Тот рассеянно гладил её по голове, наслаждаясь этой нежной близостью. Он осторожно поцеловал её в лоб, в нос, в щёки, осушая две скатившиеся слезинки, и, наконец, в губы.

Голова у него пошла кругом. Он осознал, как давно он не целовал её по-настоящему. Не дежурный поцелуй на Кингс-Кросс, который был у них последним, не просто «клевок» в щёчку, которым они обменялись прежде, чем она уехала к Альфарду, а настоящий чувственный поцелуй. Такой, от которого захватывает дух, который не хочется никогда прерывать. Когда Эд по-полной ощущал, насколько они близки и насколько хочется быть ещё ближе. Он почувствовал, как её холодные пальцы коснулись его шеи под рубашкой, как они потом путались в волосах на его затылке. Сам Эд не заметил, когда обвил её талию руками и прижал к себе ещё крепче, не желая никогда не отпускать её. Он чувствовал, как она распаляется, отвечая на поцелуй, как льнёт к нему всё ближе, как пальцы скользят под его рубашку, проводят по спине…

Пожалуй, это-то прикосновение и заставило его остановиться. Он знал, насколько сильно хочет её, но боялся. Прежде всего того, что она сама не хочет, что она откажет в последний момент, что она потом будет жалеть, если не откажет… Лафнегл знал, что от желаемого его отделяет лишь шаг, и то, что, сделав шаг, ему будет тяжело остановиться.

Не без сожаления, он слегка отстранился, прервав поцелуй. Открыв глаза он встретился с Мариссой взглядом. Лучащиеся счастьем и нежностью синие глаза, ради которых он готов был мир перевернуть, с лёгким изумлением взирали на него.

— Не возражаешь, если я вновь здесь переночую? — тихо проговорил он, беря её за руку. Марисса улыбнулась.

— Конечно, не возражаю.

Эд не без облегчения вздохнул, ещё разок поцеловал её в щёку, поднялся с кровати и прошёл к соседней койке. Согнав развалившегося на ней Инсендио, он расстелил кровать и забрался под одеяло. Всё это время Марисса с лёгкой улыбкой наблюдала за его манипуляциями. Только когда улёгся Эд, Марисса тоже, словно нехотя, легла на кровать, обратив к нему свой взор. Эд даже немного смутился.

— Марс, ты…

— Доброй ночи, Эд, — промурлыкала она, закрывая глаза. Губы её против воли расползались в блаженной улыбке.

Лафнегл усмехнулся, закрыл глаза и через пару минут погрузился в дремоту. Однако вскоре (как ему показалось), он вновь проснулся, будто бы от толчка. Изумлению его не было предела, когда он ощутил тёплое податливое тело, прижавшееся к нему. Распахнув глаза, он увидел копну взъерошенных чёрных волос. Горячее дыхание обжигало его шею. Усмехнувшись, Эд осторожно высвободил руку, обнял спящую мертвецким сном девушку и прижал к себе, не в силах поверить, что это всё взаправду. Та лишь что-то промурлыкала во сне. Эда затопила волна умиления и нежности. Он скосил взгляд к окну. Надо же, уже светает. А пришёл он к ней в два ночи… Как быстро время минуло.

Однако рука, что покоилась под его собственной головой, нещадно затекла, чем испортила всю романтику момента. Эд подавил сдавленный вопль, когда миллиард иголочек впились в его запястье, растекаясь дальше по руке. Стараясь не разбудить Мариссу, он попытался аккуратно вытащить из-под головы конечность. Ни одна из попыток не увенчалась успехом: рука так и осталась покоиться под головой, а девушка проснулась. Чуть дрогнув, большие синие глаза открылись. Эд почувствовал, как окунается в омут этих глаз, ещё затуманенных сном. Он прижал её к себе свободной рукой ещё крепче, стараясь удержать этого самого дорогого ему человека.