– Время нашего сеанса подходит к концу, ведь часы здесь пролетают с такой же скоростью, с какой в других местах – минуты. – Найджел указал рукой на расставленные по пещере догорающие свечи. – У тебя есть два вопроса.

– Только два?

– Считай, что один из них ты мне только что задала.

– Нет-нет, я просто…

Скарлетт плотно сжала губы, опасаясь сболтнуть лишнего. Если бы она действительно играла в игру, то не имело бы значения, о чем спрашивать, поскольку полученные ответы оказались бы вымышленными. Но что, если происходящее здесь и сейчас реально, хотя бы отчасти? Скарлетт мысленно вернулась к началу своего опасного приключения. Впервые она столкнулась с проявлением магии в часовой лавке, где Элджи явил ей заводную дверь, а Легендо одарил зачарованным платьем. Теперь благовония Найджела заставили говорить правду, значит, и они в какой-то степени волшебные. Если сидящий перед ней человек действительно способен предсказывать будущее, что бы она хотела узнать?

Она снова обратила взгляд к красному сердцу в уголке его рта – цвета любви, душевной боли и других добродетельных и грешных проявлений. Глядя на эту татуировку, она подумала о графе с его сладкоречивыми письмами и снова задалась вопросом о том, можно ли верить его словам.

– Не могли бы вы сказать мне, что за человек тот, за кого я собираюсь замуж? Честный ли он… хороший ли?

Скарлетт тут же пожалела, что не спросила сначала о своей сестре. Ей следовало сосредоточить все усилия на поиске Теллы – именно поэтому она сейчас и находится в шатре предсказателя. Но забирать вопрос обратно было уже поздно.

– По-настоящему честным не бывает никто, – ответил Найджел. – Даже если мы не лжем другим, то часто лжем самим себе. А слово «хороший» для разных людей имеет разный смысл. – Найджел наклонился вперед, так близко, что Скарлетт начало казаться, будто герои вытатуированных на его теле сценок тоже наблюдают за ней. Он вглядывался в ее лицо так пристально, что она задалась вопросом, не отражаются ли на нем образы, доступные только его взору. – Мне жаль, но мужчина, за которого ты собираешься замуж, не является хорошим в твоем понимании. Некогда, возможно, но и был добродетельным, но давно свернул с пути истинного и пока не ясно, вернется ли обратно.

– Что вы имеете в виду? Как это может быть неясно? Вы же сами уверяли, что будущее в основном предопределено, сравнивая нас с кошкой, всегда преследующей одну и ту же мышь.

– Так-то оно так, но время от времени появляется вторая мышь. Поэтому пока непонятно, за которой из них он продолжит погоню. С твоей стороны было бы мудро проявить осторожность.

Найджел снова посмотрел на Скарлетт так, словно она была покрыта образами, которые мог видеть только он. Образами, заставившими его нахмуриться, как будто и у ее рта тоже имелось изображение сердца, только разбитого на части.

Она пыталась убедить себя, что все происходящее нереально, а предсказатель просто пытается обмануть ее и запугать, как и положено в ходе игры. Однако ее брак с графом с игрой никоим образом не связан, поэтому и загадочное предупреждение едва ли приблизит ее к победе.

Найджел поднялся с подушек и отошел вглубь шатра.

– Подождите! – крикнула ему вслед Скарлетт. – Я же еще не задала второго вопроса!

– Вообще-то, ты задала целых три.

– Но два из них к делу не относились. Вы же не до конца объяснили мне правила и поэтому должны ответить еще на один вопрос.

Прорицатель окинул Скарлетт взглядом. Выпрямившись в полный рост, он сделался похожим на пестро изукрашенную башню, увенчанную злобной улыбкой.

– Ничего я тебе не должен, – отрезал он.

– Ну, пожалуйста! – Скарлетт бросилась за ним. – Я же не о своем будущем вас спрашиваю. Мою сестру против воли вовлекли в игру, и я лишь прошу ответить, где мне ее искать?

Найджел обернулся молниеносной вспышкой черного цвета.

– Если сестра тебе действительно небезразлична, почему ты твой первый вопрос был не о ней?

– Не знаю, – отозвалась Скарлетт, покривив душой.

Снова она совершила ошибку, совсем как в часовой лавке! Опять поставила интерес к собственному будущему превыше поисков Теллы. Но, может быть, еще возможно все исправить? Говорил же Найджел, что раскроет ей ровно столько, сколько она сама ему о себе расскажет.

– Подождите! – крикнула Скарлетт, видя, что прорицатель вот-вот уйдет. – Дело в сердце. Всякий раз, глядя на вас, я видела лишь сердце у ваших губ, и оно заставляло меня думать о свадьбе, до которой осталась всего неделя. Я действительно хочу выйти замуж, но никогда не видела своего жениха и совсем его не знаю, поэтому… – Скарлетт не хотела открывать своих истинных чувств и выдавила лишь: – Поэтому мне страшно.

Когда Найджел снова – очень медленно – повернулся к Скарлетт лицом, она задумалась, видит ли он, насколько глубоко укоренился в ней страх. Заметив у него на горле изображение звеньев цепи, она представила, что вокруг ее собственной шеи тоже обвиваются невидимые оковы, появившиеся за годы жестоких отцовских наказаний.

– Если хочешь выиграть в этой игре, – сказал Найджел, – тебе следует забыть о своей свадьбе. А сестру в Кастильо Мальдито можешь не искать – ее здесь нет. Следуй за юношей с черным сердцем.