– Что с тобой случилось?

– Все не так плохо, как кажется.

Он покачнулся, как пьяный, но вместо винных паров Скарлетт уловила исходящий от него металлический запах крови.

– Кто тебя так отделал?

– Не забывай, это всего лишь игра, – с улыбкой отозвался он и, развернувшись в отблесках огня из камина, плюхнулся на кушетку.

– Хулиан! – Скарлетт поспешила к нему. Дотронувшись, она ощутила, какой он холодный, будто долгое время провел на улице. Ей хотелось встряхнуть его, разбудить, но такое решение хорошим не казалось, учитывая, что он весь в крови. Как же много крови! И она совершенно настоящая. На ладонях Скарлетт появились багряные пятна, когда она попыталась устроить поудобнее его разбитую голову со спутанными волосами. – Я сейчас же вернусь! Пойду, позову кого-нибудь на помощь.

– Нет… – Хулиан сжал ее руку своими ледяными пальцами. – Не уходи. Подумаешь, получил по макушке: на вид гораздо хуже, чем есть на самом деле. Просто возьми полотенце и таз и промой мне рану. Пожалуйста. – На последнем слове его хватка усилилась. – Приведи ты сюда посторонних и не оберешься вопросов. Сама ведь говорила, что вокруг одни стервятники – они наверняка сочтут происходящее частью игры.

– А это не так?

Хулиан отрицательно качнул головой и отпустил ее руку. Скарлетт с трудом верилось, что он не хотел привлекать к себе внимания только из-за пресловутых «стервятников», но спорить не стала и поспешно принесла два полотенца и таз. Мгновение спустя вода в нем сделалась красно-коричневой. А еще через несколько минут Хулиан немного согрелся. Насчет раны на затылке он оказался прав: она и правда была не такой страшной, как казалось на первый взгляд. Но голова у него, когда он попытался сесть, все равно клонилась набок.

– Не вставай! – Скарлетт нежно положила ладонь ему на плечо. – Другие повреждения у тебя есть?

– Проверь-ка вот здесь.

Хулиан задрал рубашку, открыв идеальную золотисто-коричневую кожу, под которой отчетливо проступали крепкие мышцы. Скарлетт покраснела бы от смущения, не будь его живот весь в крови.

Взяв наиболее чистое из полотенец, она медленными круговыми движениями стала осторожно обтирать его. Прежде ей никогда не доводилось таким образом прикасаться к молодому мужчине – или к любому другому мужчине. Она старалась действовать как можно более бережно, дотрагиваясь до кожи только тканью, как бы ни было велико желание коснуться ее пальцами, насладиться шелковистой гладкостью. Интересно, у ее будущего мужа будет такой же плоский рельефный живот?

– Хулиан, ни в коем случае не закрывай глаза! – велела Скарлетт, пытаясь выбросить из головы мысли о его теле и сосредоточиться на стоящей перед ней задаче. – Возможно, рану придется зашивать, – продолжила она, но, полностью стерев кровь, не обнаружила на плоти никаких видимых повреждений. – Погоди-ка, а раны-то никакой и нет.

– Все верно, нет, – подтвердил Хулиан. – Но мне было очень приятно, – со стоном добавил он, выгибая спину.

– Ах ты, негодяй! – Скарлетт отдернула руки, борясь с желанием ударить его – и сделала бы это, не будь он уже в плачевном состоянии. – Что произошло на самом деле? Говори правду, или я немедленно вышвырну тебя из комнаты.

– Оставь свои угрозы, Малинка. Я не забыл о нашем договоре и не собираюсь ночевать здесь и покушаться на твою добродетель. Просто хотел отдать тебе вот это.

Он сунул руку в карман, и Скарлетт отметила, что на костяшках его пальцев нет ни синяков, ни ссадин. Значит, если он и участвовал в потасовке, то почему-то не оказал сопротивления. Вопрос о том, что случилось, так и застыл у нее на губах, когда он разжал ладонь, и на ней сверкнула алая искра.

– Из-за них ты так суетилась?

Хулиан небрежно сунул ей в руки серьги ее матери, как будто возвращал одно из окровавленных полотенец.

– Где ты их нашел? – ахнула Скарлетт.

На самом деле не это было важно, а то, что он вообще озаботился поисками. Несмотря на небрежное обращение, украшение было в целости и сохранности, без единой царапины или скола. И камешки все были на месте. Еще девочкой Скарлетт по настоянию отца научилась говорить «спасибо» на дюжине языков, но сейчас ни одно изъявление благодарности не казалось ей достаточным.

– Так вот как ты был ранен? – уточнила она.

– Опять ты слишком хорошо обо мне подумала. Стал бы я проливать кровь из-за каких-то стекляшек.

Хулиан поднялся с кушетки и направился к двери.

– Погоди! – крикнула ему вслед Скарлетт. – Ну, куда ты пойдешь в таком состоянии?

Он склонил голову набок.

– Приглашаешь меня остаться?

Скарлетт колебалась. Хоть Хулиан и ранен, правила приличия, запрещающие ему ночевать в одной с ней комнате, никто не отменял. Кроме того, она обручена с графом, но даже если бы это было не так…

– Нет? Так я и знал. – Хулиан схватился за дверную ручку.

– Подожди… – снова остановила его Скарлетт. – Ты так и не рассказал мне, что с тобой случилось. Это как-то связано с туннелями под Кастильо Мальдито?

Хулиан остановился. Его рука зависла над ручкой, как будто подвешенная на невидимой нити.

– О чем ты говоришь?

– Не притворяйся! Ты точно знаешь, о чем я говорю. – Она отчетливо припомнила услышанный ею мужской крик. – Я же все время шла за тобой!

Лицо Хулиана заострилось, а похожие на мокрые перья темные волосы упали на лоб.