Шрифт:
– Мы купили одну, – сетовала она, – приладили ее к двери комнаты наверху, но ничего необычного не произошло.
– Потому что это просто игра, – ответил чернобородый мужчина. – На самом деле здесь нет никакой магии.
– Ну, я так не думаю…
Скарлетт с удовольствием продолжила бы подслушивать в надежде побольше узнать о мире Караваля, поскольку ей было непросто отличить реальность от вымысла, но тут ее внимание привлек сидящий за столиком в углу молодой человек. Темноволосый и широкоплечий, и ведет себя очень уверенно – да это же Хулиан!
Скарлетт ощутила пьянящее облегчение. Итак, с ним все в порядке. Он не подвергался пыткам и вообще выглядел вполне прилично. Хоть она видела его со спины, по наклону головы и положению тела догадалась, что он вовсю любезничает с девушкой, сидящей за его столиком.
На смену облегчению мгновенно пришло иное чувство. Раз ей самой из-за их мнимой помолвки не разрешено даже просто поболтать с другим молодым человеком, то и она не позволит Хулиану строить глазки первой встречной! Приглядевшись, Скарлетт поняла, что это та самая беременная рыжая паршивка, которая сбежала с вещами Теллы. Но куда же подевался выпирающий живот? Ее стан внезапно постройнел и теперь был выгодно подчеркнут узким лифом платья.
Кипя от злости, Скарлетт подошла ближе и положила руку на плечо Хулиана.
– Любимый, кто это…
И тут же резко замолчала, когда молодой человек обернулся.
– Ой, простите, пожалуйста! – Он же одет во все черное! Как она могла его не узнать? – Я приняла вас за…
– Своего жениха? – уточнил Данте таким тоном, будто намекал на что-то непристойное.
– Данте…
– О, так ты помнишь мое имя. Выходит, тебя не только моя постель интересовала! – во всеуслышание провозгласил он, так что сидящие за соседними столиками посетители устремили на Скарлетт взгляды – кто с отвращением, кто, наоборот, с вожделением. Какой-то мужчина облизнул губы, а компания юнцов принялась делать ей непристойные жесты.
Рыжеватая блондинка фыркнула.
– Это та девушка, о которой ты мне рассказывал? С твоих слов я представляла ее себе гораздо красивее.
– Я был пьян, – пояснил Данте.
Щеки Скарлетт залил огненный багрянец, гораздо более яркий, чем ее обычное персиковое смущение. Хулиан мог быть лжецом, но, похоже, насчет истинной природы Данте не ошибался.
Она хотела было сказать что-нибудь в ответ, одернуть этих нахалов, но у нее перехватило горло, а в груди образовалась пустота. Мужчины за соседними столиками все еще ухмылялись, и вдруг ленты ее платья начали темнеть, сменяясь оттенками черного.
Скарлетт поняла, что пора выбираться из таверны. Развернувшись на каблуках, она зашагала к выходу, сопровождаемая шепотом, в то время как черный цвет стекал с лент, распространяясь как сажа по всему ее белому платью. На глаза ей навернулись горячие слезы обиды и стыда.
Вот и расплата за то, что притворялась, будто у нее нет настоящего жениха. О чем она только думала, кладя руку Данте на плечо и называя его любимым? Оттого, что она приняла его за Хулиана, легче не становилось.
Глупый Хулиан! Зачем она вообще с ним связалась? Ей бы следовало злиться на Данте, но ведь не он заварил эту кашу.
Собравшись с духом, Скарлетт открыла дверь в свою комнату, почти ожидая увидеть Хулиана развалившимся на большой белой кровати: темноволосая голова покоится на одной подушке, ноги на другой. В комнате в самом деле ощущались отголоски его присутствия: прохладный сквознячок, лукавые улыбки, неприкрытая ложь еще витали в воздухе. А вот самого его не было.
В камине тихо потрескивало пламя, кровать стояла неразобранная. Либо Хулиан сдержал слово ночевать в спальне по очереди, либо так и остался в Кастильо Мальдито.
17
В ту ночь Легендо Скарлетт не снился. Она вообще не сумела уснуть, как бы ни старалась. Стоило ей смежить веки, как перед ее мысленным взором снова появлялись освещенные факелами извилистые коридоры под Кастильо Мальдито и слышались крики. Откроет глаза – и видение пропадало, тенями затаивалось по углам. Потом все начиналось сначала.
Она уверяла себя, что и тени, и пугающие звуки – вопли, шаги и шорохи – лишь плод ее воображения, как вдруг услышала шум, источник которого определенно находился у нее в комнате.
Скарлетт осторожно села на постели. Еле тлеющие угли тихонько потрескивали, отбрасывая блики на стены, но услышанный ею звук был громче и отчетливее. И он повторился – а в следующую секунду распахнулась потайная дверца, и в спальню, спотыкаясь, ввалился Хулиан.
– Привет, Малинка!
– Что ты?.. – Скарлетт не договорила.
Даже в тусклом свете было видно, что с ним не все благополучно: походка неверная, голова странно наклонена. Завернувшись в одеяло, Скарлетт поспешно выбралась из кровати.